Высоцкий в моей жизни


Бесконечной, длинной, пыльной лентой бежит и изгибается среди гладких, поросших иван-чаем сопок колымская трасса. И я такой маленький на заднем сиденье синего отцовского москвиченка все еду куда-то к медленно убегающим вдаль горизонтам. В бардачке машины свалены в кучу потертые кассеты, все уже слушано-переслушано. Но одна из них на протяжении многих километров переставляется и перематывается чаще других. И гул мотора, взбирающегося на очередной перевал, перекрывается звуком гитарных аккордов и таким до боли знакомым, родным голосом:

*

«Сегодня не слышно биенье сердец

Оно для аллей и беседок…»

И почему сыновьям снова приходится уходить в бой, если война, о которой нам так много уже рассказали в школе, уже давно закончилась, мне было невдомек. Но слова будоражили воображение, рисовали картины огромной не известной еще истории и такой прекрасной, желаемой всем сердцем, жизни. Мы, дети 80-х были тем последним счастливым поколением, которое точно знало, что живет в самой лучшей в мире стране и что наше будущее прекрасно. И этот дух, мифология и философия творчества так любимого нашими родителями Высоцкого впитывались в нас полностью и без остатка. Наверное, никто из нас в тот уже закатный советский период не думал о какой-то там борьбе с идеологическим официозом. Это было частью сознания более старшего поколения. Мы же были просто еще детьми. И поэтому воспринимали историю и творчество Высоцкого в целом, как большую близкую и в то же время далекую сказку.

«В заповедных и дремучих

Страшных муромских лесах…»

Кажется, впервые я услышал его песни на бабинном магнитофоне во время бесконечного, как мне казалось празднования Нового 1983 или 1984 года. В малосемейке родительских друзей, когда за тройными окнами северной пятиэтажки темнела беспроглядная полярная мгла, а на полу стояла наряженная, сделанная из веток кедрового стланика, елка. Что именно тогда слушалось и игралось точно не помню, но хозяин бабинника ясно и определенно сказал, что «это Высоцкий», и я запомнил.

Потом долгое время у нас в квартире игралась его пластинка. Проигрыватель был Аккорд, а пластинка та самая с избранными произведениями в сопровождении оркестра, где Владимир Семенович сидит перед микрофоном на красном виниловом стуле.

*

*

«…Девушка, милая! Я прошу, продлите! Вы теперь, как ангел. Не сходите с алтаря!...»

И самое главное, действительно, было еще впереди. Именно в тот год отец купил мне мою первую гитару в каком-то промторге в Оротукане. С этого момента началась моя другая жизнь. И, как бы само собой разумеющимся, было то, что первыми выученными песнями на трех известных всем аккордах были песни Владимира Высоцкого.

«Едешь ли в поезде, в автомобиле…

Или гуляешь, хлебнувши винца…»

Пел девятилетний мальчик, медленно переставляя убитые медными струнами пальцы. В то время уже были переслушаны и выучены многие его песни.

Для меня, ребенка конца двадцатого века Высоцкий это еще, конечно, и кино-образ. Поменяв старенький ч\б «Рекорд» на цветной «Горизонт», родители предоставляли нам полное право высматривать в свободное от школы время все, что крутили по тогдашнему ТВ. Фильмы с Высоцким лично в моем сознании совсем не вязались с его песенным творчеством, как будто это были совсем разные люди. Но влияние этих образов на мою подростковую душу трудно переоценить. Почему-то всегда хотелось быть похожим именно на Глеба Жеглова, а не на красавчика Шарапова. И, несмотря на пронзительный героизм служивших в красной армии двух товарищей, самым ярким и желанным образом был именно Высоцкий в образе белого офицера.

Время шло, мы становились старше. Уехав навсегда с крайнего севера, я стал ходить в горы кавказские. И здесь, как ни странно, многое душевно, да просто на ментальном уровне, уже было близко и знакомо. Ведь цикл песен о горах и изумрудных льдах вершин прочно вошел в мою память, и когда надо, до сих пор всплывает в походном репертуаре.

«…Взвод лезет вверх, а у реки

Тот с кем ходил ты раньше в паре…»

Пели мы в походах к Умпырскому перевалу.

«Я спросил зачем идете в горы вы..

А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой!»

На Эльбрусе я пока не был, но что Фишт «и с самолета видно здорово» обязательно переиначу и кто слушает и понимает, обязательно улыбнется и покивает головой в ответ…

Вот и в последнем нашем эпичном походе по Архызу Высоцкий пелся, пелся и еще раз пелся! Потому, что никто, наверное, лучше, мощнее и честнее ничего не написал.

«Сколько слов и надежд, сколько песен и тем

Горы будят у нас и зову нас остаться,

Но спускаемся мы, кто на год, кто совсем.

Потому что всегда, потому что всегда мы должны возвращаться…»


Comments 2


В своих песнях Высоцкий словно прожил множество жизней, вместив их все в одну, недолгую, но очень яркую свою.

25.07.2017 10:04
0

Хорошо написали! У меня отец его очень любил!

25.07.2017 13:48
0

Спасибо! У меня тоже.

25.07.2017 13:56
0

У меня к Высоцкому какое-то особое отношение..не как к обычному актеру, певцу. Больше ни к кому такого нет. Как к человеку, сильному духом, которым я восхищаюсь. Причем я знаю не так много его песен, плохо знаю биографию.. но почти от каждой песни дух захватывает, мороз по коже.. сильные слова и эмоции у него.
У меня есть все песни отцифрованные на компьютере, я как-то пыталась их все прослушать, но до конца так и не дошла:) если их слушать скопом, не то совсем.

25.07.2017 18:00
0