Роман Яна Бадевского «Темное время суток» (часть 52)


Продолжение. Начало читайте здесь: часть 1. Предыдущий фрагмент: часть 51

*

Антону здесь не нравилось.
Еще бы.
Мгла всегда производит тягостное впечатление на новичков. Полная безнадега, опасность подстерегает за каждым углом. Опустившиеся до полуживотного состояния люди. Города, вкапывающиеся в преисподнюю. Чем ниже уровни – тем лучше водоснабжение, освещение и отопление. Тем престижнее район. Тем сложнее поселиться.
Все эти подземные города выросли из тайных правительственных бункеров, линий метро и засекреченных исследовательских лабораторий. О корпоративных убежищах тоже не следует забывать. Все это развивалось, достраивалось, переделывалось.
Бесконечный техногенез.
Профсоюзных охотников нанял бургомистр Вивоса – самого богатого и комфортабельного города Мглы.
В мире Рамона, как оказалось, тоже существовала компания «Вивос». Эти ребята зарабатывали строительством бункеров для параноиков, опасающихся наступления Апокалипсиса. Бункеры «Вивос» были достаточно функциональны и продуманы. Ползли слухи, что компания выстроила несколько подземных городов на случай, если анунаки все же решат покинуть Нибиру и посетить несчастных землян. В срезе Мглы опасения буржуев оказались не напрасными. После того, как СССР и США обменялись ядерными ударами, выжили немногие. Например, те, кто не поскупился забронировать местечко в люксовом Вивосе.
И вот – новая печаль.
Оборотни.
Укрывшиеся под землей обитатели Вивоса гибли в тоннелях, связывающих шлюзы с поверхностью. Некоторые из этих тоннелей вливались в систему метрополитена. Станционники торговали с вивосцами, сбывали им артефакты с поверхности.
Рамон знал, что главная проблема оборотней – солнечные лучи. Ультрафиолет не убивал метаморфов (вопреки расхожему мнению), но провоцировал у них серьезные недомогания. Поэтому ночное перекидывание стало инстинктом. Что же до Мглы, то этот мир стал санаторием для оборотней. Хочешь жить в зверином облике, забыв о несовершенстве человеческого тела? Добро пожаловать на Мглу. Три десятилетия ночных кошмаров – и это не предел.
Оборотни в туннелях были злыми, матерыми, не ведающими жалости. Приобщать гостей никто не стремился.
Ты – корм.
И только так.
Рамон вышел на охоту с отрядом из шести человек. В туннелях этого достаточно. Даже многовато, но лидер решил почистить развилки, разбившись на две группы. Ведун напросился сам. То ли за братом хотел присмотреть, то ли кэша нарубить на долгие годы вперед. Сейчас и не поймешь. Валик даже стрелять толком не умел. Слабое звено в команде. Рамон выдал ему помпу, сводил пару раз на полигон в параллельном срезе и, скрепя сердце, разрешил идти в туннели.
Вот только проблемы возникли не с Валиком.
Шлюз выплюнул охотников в полутемный каменный кишечник. Гулкая утроба, мусор и грязь под ногами. Где-то пищала крыса. Над головой – коммуникационные хитросплетения. Светодиодные жилы практически не помогали. Конечно, не сразу все это началось. Метров двадцать тянулась оборудованная приграничная зона. Вмонтированные в бетон лампы, камеры слежения, уснувшие пулеметные турели в нишах. Турели управлялись компьютерной программой, связанной с камерами и датчиками движения.
Через двадцать метров туннель сворачивал налево. Здесь и заканчивались границы цивилизации.
Рамон достал планшет.
Вывел на экран карту подземки.
– Идем в метро, – сказал он, увеличивая пальцами масштаб. – На третьей развилке делимся. Валик и Антон – со мной. Хрон – с Даздрой и Рафатом. Вперед.
Туннели издавали утробные звуки. Рычали, пытались усыпить бдительность журчанием воды в стоках. Гулкое эхо разносило шаги наемников по трубчатому лабиринту.
Антон снял с плеча автомат и щелкнул предохранителем.
Почему-то в памяти Никиты не отложилась модификация антошкиного ствола. Какая-то бельгийская гадость. Сейчас вспоминается лишь вспотевший лоб этого недоноска, затравленный взгляд и нервные шутки, которые все игнорировали.
Ждать нападения в предбаннике Вивоса было глупо.
Профи знали об этом, Антоха – нет.
– Не мельтеши, – поморщился Хрон.
Брат Валика не ответил. Словно и обращались-то не к нему, а к тому парню, что прогуливается в десяти шагах позади. Виртуальному парню.
Остаток пути проделали в гробовом молчании.
Все чувствовали приближение опасности. Освещенность тоннелей оставляла желать лучшего, так что пришлось включить подствольные фонари. Рамон так и не заставил себя пользоваться приборами ночного видения. Быть может, в будущем он модифицирует свои глаза, прибегнув к услугам имплантаторов Бангкока. В будущем, но уж точно не сейчас.
Рамон остановился, достигнув ключевой развилки.
– Притопали, – сообщил он спутникам. – Хрон, правый коридор ваш.
Хрон угрюмо кивнул.
Сегодня он вышел в туннели трезвым. Редкое явление, достойное упоминания в летописях. Никита знал, что его вечно пьяный напарник уважает туннели Вивоса. Не исключено, что даже побаивается их. Плохой знак для любителей легкой наживы.
Команда Хрона скрылась в правом ответвлении.
– Шагай первым, – приказал Рамон Антохе. – Валик замыкающий. Следите за потолком, труба расширяется.
Наверное, стоило взять с собой Даздру. А еще лучше – Рафата. Вот уж действительно надежный мужик. С Рафатом Никита работал в монгольских пустошах. Немногословен, отлично стреляет. Жесткое подчинение. Конечно, эспер ему бы подучить не помешало, но это мелочи.
Вскоре шаги второй тройки стихли.
Рамон с трудом представлял, какой город лежал на поверхности под толстым слоем радиоактивного пепла. Он знал лишь, что система туннелей была достаточно разветвленной. Соваться сюда без карты и серебряных пуль – самоубийство. Кроме того, девяносто процентов туннелей не освещены. Раньше тут жили многочисленные общины, пытавшиеся что-то выращивать в теплицах, охотиться на крыс и прочую живность. Потом пришли оборотни и превратили метрополитен в шведский стол. Оплатить услуги профсоюза выживальщики не могли, поэтому стремительно вымирали.
Труба расширилась.
Теперь вокруг царила кромешная тьма. Где-то капала вода. Слышались непонятные шорохи.
– Жуть, – сказал Антон.
Наверное, хотел разрядить обстановку.
– Не отвлекайся, – предупредил Рамон.
Шли они по пассажирскому, а не техническому туннелю. Двигались медленно, аккуратно ступая по шпалам.
С чего же все началось?
Рамон был уверен, что с тяжелого антошкиного сопения. Такие звуки всегда привлекают оборотней. Это как этикетка в магазине. Можно брать. Дешево, съедобно, срок годности не истек. Раньше мент ходил в тренажерный зал, занимался боксом, катался на велике. Женившись, размяк. Оплыл жиром, расслабился. А это в профессии охотника недопустимо.
Луч фонаря метнулся по арочному своду и выхватил планирующую с потолка тварь. Тощий гиенолак, пускающий слюни в предвкушении добычи. Рамон снес ему полчерепа метким выстрелом из «аграма». Тело гиены рухнуло на рельсы.
– Левая стена! – Гаркнул Рамон. – Валик, следи за вентиляционными люками!
Антон опустился на колено.
Луч света метнулся вперед, выхатил мчащегося по шпалам урса. Бодро так бежал медведь для своей массы.
Антон выстрелил.
И промахнулся.
Никита исправил положение короткой очередью. Три пули легли кучно – в голову и грудь.
Справа почудилось движение.
Никита отвел руку и увидел сдвинутую решетчатую крышку под самым сводом.
Три пули.
Матерый гуль соскользнул со стены, дернулся и затих.
– Сказал же – держи люки.
Валик начал виновато оправдываться.
Рамон его не слушал. Не до того было. Крышки сдвигались, выпуская в туннель черные рычащие тени. Антон снова выстрелил и на этот раз попал. Истошно заверещал крысолюд, изготовившийся метнуть копье.
– Добей, – приказал Рамон.
Раздалась автоматная очередь.
Крысолюд превратился в груду окровавленного мяса. И тут же его поглотила тьма – стволы с фонарями метнулись к очередным целям.
И вот он, момент истины.
Бегущий по стене грондр. Оборотень-вепрь, воплощенная мощь и непобедимость. Копыта исчезли – верный признак мутации. Когти грондра оставляют на бетоне глубокие борозды. Легко представить, что этот урод сделает с человеком. Свиные глазки яростно светится, клыки готовы вспороть живот незадачливого мента.
Щелчок затвора.
Антон бездарно растратил всю обойму, и теперь у него был пустой рожок. Тридцать патронов, мать твою. Вот что думал Никита. Тридцать серебряных пуль, и всего двое убитых врагов. Чудеса меткости. Моя милиция меня бережет.
Брат Валика истошно заорал.
Еще бы – тварь мчалась семимильными прыжками, быстро сокращая дистанцию. По стене, как по бульвару. Наверное, тогда Антошка и обделался. Грубо звучит, но отражает правду жизни. Ноздри Рамона не сразу уловили запах. Источник определился позже. В тот момент было не до запахов.
В тот момент Рамон отбросил истощивший свои силы «аграм», выдернул из чехла за спиной «винчестер» и накормил грондра двенадцатым калибром. Дробь превратила грудную клетку вепря в бесформенную мешанину из костей и плоти. Настоящий фарш, иначе не скажешь.
Вторым выстрелом Никита разворотил оборотню черепушку.
Переверты ретировались. Судя по всему, стая потеряла вожака. И понесла серьезные потери. Не всякий корм по зубам.
В наступившей тишине слышалось прерывистое дыхание Антона. Брат Валика стоял посреди тоннеля, сжимая бесполезный автомат.
Несло какой-то гадостью.
– Что теперь? – Валик ступил в круг света. Его руки переломили ствол. Стреляные гильзы со звоном упали на рельсы. – Считать трупы?
– Не считать, – покачал головой Никита. – Тебе, друг мой, предстоит сбор сувениров на память.
Валика передернуло.
– Сувениров?
Лучше бы не спрашивал.
– Да. Сгодятся клыки, уши, когти. Можешь копыто отрубить. Главное – действуй быстро. Пока они не начали в людей перекидываться.
Ведун сглотнул.
– А если не успею?
– Тогда, – Рамон сделал драматическую паузу, – придется резать пальцы. Контролеры по-любому определят, оборотня ты постелил или человека. Но тебе морально будет проще.
Кивнув, Валик отправился собирать доказательства проделанной работы. Его брат опустился на корточки и обхватил голову руками.

Продолжение следует...


Comments 1