Server sync... Block time in database: 1571264826, server time: 1571326193, offset: 61367

Роман Яна Бадевского «Темное время суток» (часть 50)


Продолжение. Начало читайте здесь: часть 1. Предыдущий фрагмент: часть 49

*

Валик жил в настоящих хоромах – по советским меркам. Никита ожидал увидеть квартиру современной планировки или модифицированную до неузнаваемости малосемейку. Что-нибудь соответствующее статусу одинокого ботаника, большую часть жизни проводящего в Интернете и параллельных слоях. А вот здоровенная трехкомнатная «сталинка» никак не вписывалась в охотничьи фантазии.
– Проходи, – сказал Валик, открывая дверь. – Тапочки надень, у нас полы холодные.
Это «у нас» от Рамона не укрылось.
Аккуратно сняв ботинки и повесив на вешалку пальто, Рамон начал шарить ногами в поисках тапочек. Вот они, стоптанные социалистические символы. Серые в клеточку. Как и положено.
Квартира производила впечатление чего-то монументального, хоть и поистрепавшегося. Паркет под ногами. Круглый циферблат часов – привет из «восьмидесятых». Длиннющий коридор, упирающийся в туалет и ванную. Трехметровые потолки. Дверцы антресолей. Оленьи рога над входом в зал.
Раздался бой часов.
Старинных, ходиковых.
Эта нить времен, протянувшаяся сквозь эпохи, поразила Никиту. Казалось, переступив порог квартиры ведуна, он совершил прыжок во времени.
– Я на кухне! – крикнул Валик.
Рамон двинулся по бесконечному коридору, всматриваясь в удивительные артефакты. Тут были картины неведомых художников, стеллажи с книгами, парусник в запыленной бутылке, черно-белые портреты валиковых предков… И совершенно неуместный сноуборд, прислоненный к стене.
– Здорово тут у тебя, – сказал Никита, свернув на кухню. Сразу бросились в глаза размашистые габариты. В углу мерно гудел холодильник. Вполне современный, двухкамерный. Под окном расположилась тахта. На тахте – раскрытый ноутбук.
– Это бабушкина квартира, – пояснил Валик, переворачивая что-то на сковороде. По кухне распространился вкусный запах домашней еды – жарящихся колбасок, специй и всякой холостяцкой всячины.
Рамон поставил рюкзак на банкетку.
– Я тут принес кое-что.
Из рюкзака явилась бутылка «Джека Дэниэлса». К бутылке примкнула палка салями, нарезанные и упакованные ломтики ветчины.
Валик кивнул и полез в холодильник.
Рамон не удержался – заглянул в сковороду. Там, к его немалому удивлению, жарились вовсе не колбаски, а самый настоящий стейк. Громадный и сочный. Светилась духовка – еще один источник дивных ароматов. Судя по всему, овощных.
– Есть хочется, – признался Валик. – Ты ужинал?
– Нет.
– Я тоже.
Застегнув рюкзак, Рамон вынес его в прихожую. Вернувшись, решил задать мучивший с самого начала вопрос:
– А бабушка где?
Валик поместил на сковородку второй стейк. Раздалось шипение, и ведуну пришлось убавить огонь.
– Не поверишь.
Рамон хмыкнул.
– Я охочусь на оборотней. Так что поверю в любую дичь.
Валик обернулся. Странное зрелище – типичный гик с деревянной лопаточкой в руке и старательно завязанным передником. На переднике красовались улыбчивые японские томаты.
– Бабуля уехала в Индию. Ищет там духовного просветления. А меня пустила к себе на неопределенный срок. Оплачиваю только коммуналку. Здорово, правда?
Рамон ошарашенно кивнул.
Иногда в Нортбурге встречаются люди, напрочь выламывающиеся из капиталистического контекста. Человек человеку не волк, а наставник и очередное воплощение Кришнамурти.
– Бабуля у меня молодец, – сообщил Валик, извлекая на свет божий противень с овощами. К слову, овощи он решил не резать, а завернуть в пищевую фольгу. Коварный ход. – Преподает этнологию и этнографию на истфаке. Ну, преподавала раньше. Сейчас – вольный исследователь. Гражданин мира, как она себя называет.
– Давай помогу, - предложил Рамон. Мирная советская кулинария и разговоры о бабушке-этнографе начали выносить ему мозг. Еще вчера Рамон сидел в одном из баров Бангкока, отмечал завершение контракта. Да-да, Конфедерат не удовлетворился рекомендациями профсоюза и заключил с Никитой персональное соглашение. А сегодня – «сталинка» из прошлого и бабушка в Индии.
– Займись фольгой, – сказал Валик.
Кивнув, Рамон присоединился к товарищу. Вдвоем они быстро укомплектовали стол. Овощи и стейки отправились на тарелки. На отдельное блюдо Валик выложил ломтики ветчины. В это время Никита нарезал салями, достал из навесного шкафчика сужающиеся бокалы и открыл первую бутылку вискаря. Вторая, как выяснилось, стояла в холодильнике – ее прикупил Валик. Редкостное единодушие.
Закусывать вискарь не принято.
Разбавлять – тоже.
Факты известные, но дико хотелось есть. Да еще, как назло, оленины и форели под руку в магазине не подвернулось. Посовещавшись, друзья решили употребить по бокальчику, насладиться добротным напитком, а уж затем приступать к трапезе. Ну, и продолжать алкоголизацию организма.
Сказано – сделано.
Вспоминая тот вечер, Рамон не мог отделаться от мысли, что Валик в профсоюзе – человек случайный. Его жизненный путь пересекся с кем-то из кураторов, вот и перевелись стрелки. Или, что более вероятно, Валика нашел вербовщик. Интересно, как набирают ведунов? Можно пофантазировать на эту тему. Человек возвращается с работы и неожиданно открывает портал. Смотрит: вокруг средневековый город. Или пустыня Ржавчины. Или еще какая-нибудь хрень. Паника, мысли о том, что попал на тот свет или лежит в коме. Или спит, а это все – плод разыгравшегося воображения. Хочется домой. Ведун думает о своей квартире, мечтает вновь перешагнуть ее порог. И чтобы все быстрее закончилось. Хлоп – и он в своей комнате. Устроился, к примеру, в кресле. Напротив – ноутбук. А через неделю приходит вербовщик.
Засиделись допозна.
Говорили о всякой всячине, вспоминали Ржавчину и другие срезы. Листали книги индийской бабушки. Екатерина Петровна собрала обширную коллекцию. Доминировали книги по этнографии, но хватало и художественной литературы. Рамон восхищенно перебирал пожелтевшие корешки. Море фантастики. Сборники издательства «Мир», Жюль Верн, Беляев, Стругацкие… Машина времени запустилась и начала работать в полную мощь. Все это Рамон читал в детстве. Либо хотел прочесть. До армии и постперестроечной грязи.
Беседа текла неспешно, а за деревянными окнами шумел ноябрьский ветер. Виски в бокалах, черно-белый «Наутилус» в увесистой книге, тиканье старинных часов.
Именно тогда Валик стал не просто боевым товарищем, а другом. Спустя месяцы, сидя у костра в захваченном оборотнями срезе, Рамон знал, что Валик придет ему на помощь. И не потому, что Рамон спас от клыков его брата в подземке. А потому, что их связала дружба.
Впереди – знакомство с братом Валика. Первый совместный рейд на Мглу. Жуткие тоннели, из которых они выбирались втроем. Привыкшие к черным закоулкам переверты. Некоторые твари выбирались на поверхность, порождали мутантов и необратимо перекраивали облик планеты. Мутанты были быстрыми и умели преподносить неприятные сюрпризы.
Антон, брат Валика, несколько лет проработал охранником в ЧОПе. До этого он был рядовым ментом. Не в убойном отделе. Участковым, кажется. Все пытал Валика, откуда тот деньги качает. Не скважину, случаем, прикупил? Валик отшучивался, переводил разговор на другие темы. Но в душе сочувствовал Антошке – у того двое детей подрастали. Ипотека, нищета, никаких перспектив. Однажды Валик решил помочь родной крови. Нажал парочку рычагов в профсоюзе. Кто-то намекнул вербовщику, что Антоха – парень что надо. Дать бы ему шанс проявить себя. И вот Антоха бродит по своему району, заглядывает в кафешку, переполненную нелегалами и всяким сбродом, а там – серьезный мужик. Тот самый, что выцепил Рамона в казахских степях. Садись, говорит, парень. Дело есть.
Так Антон превратился в охотника.
Но в эту профессию нельзя войти с черного хода. Ты должен уметь выживать. И убивать других. Тех, кто быстрее и сильнее тебя. Тех, кого природа возвела на вершину пищевой цепочки.
Иначе тебя сожрут.
Валик пытался объяснить эту несложную истину брату. Но тот очень хотел денег. Сейчас, много.
И вот они, туннели Мглы.
Впрочем, это уже другая история. А в тот вечер Рамон напивался с ведуном, похожим на студента-айтишника и перебирал старые книги индийской бабушки. Рассматривал фотки, сделанные на альпийских склонах – там улыбчивый Валик в вязаной шапке и темных очках опирался на сноуборд.
Незаметно подступал рассвет.

Продолжение следует...


Comments 2