КОГДА ПЛАЧУТ ПЕВЦЫ


Представьте, что вы певец. Оперный. Очень-очень известный. Вы участвуете  в звездной постановке. Театр полон, и из зала на вас, не отрываясь,  смотрят сотни глаз. А вы – вы держите в объятиях своего лучшего друга,  которого только что, буквально на ваших глазах застрелили в спину. Он  умирает и поет свою последнюю арию, прощаясь с жизнью и с вами, ради  кого он этой жизнью пожертвовал. 

Друг, разумеется, не настоящий, это просто актер, такой же, как и вы, а душераздирающая сцена происходит на сцене. Но «умирающий» коллега поет настолько пронзительно и вообще так вжился в роль, что вы вдруг чувствуете – на глаза наворачиваются слезы, дыхание перехватывает, а горло сжимается от подавленных рыданий.

Стоп! Горло сжимается! О, ужас! А ведь вам буквально через минуту петь длинную и технически сложную арию-оплакивание. Глаза зрителей, неотступно следящие за вами из зрительного зала, никуда не делись, да и со слухом у публики все в порядке. Так что если у вас сейчас сорвется голос и вы «пустите петуха», это будет ка-тас-тро-фа!

Кстати, это не моя фантазия. Именно это и произошло однажды с итальянским тенором Роберто Аланьей. Он исполнял партию Дона Карлоса в опере Верди, и когда его друг Родриго (Томас Хэмпсон) пел прощальную арию, умирая у него на руках, Аланья вдруг почувствовал, что он сейчас заплачет. Как петь, когда тебя душат слезы? После этого он попросил своего партнера по опере в следующий раз не жечь на сцене так безоглядно)))

Такое случается не только с певцами. Дирижеры «Богемы» Пуччини тоже нередко плачут на сцене смерти Мими. Разные режиссеры, в разных постановках. Значит, дело не только в таланте певцов и оркестрантов, но и в самой музыке. Иногда композиторам удается создать мелодию, настолько пронзительную, что она задевает не только слушателей, но и до слез трогает самих исполнителей.

Вспоминаю случай из своей жизни, когда мне в руки попала кассета (это было в те седые времена, когда никто еще не слыхал об электронных носителях) с рок-оперой Ллойда Уэббера «Иисус Христос Суперзвезда». Дело было на квартире у одноклассницы, в соседней комнате народ веселился, как умел, а я два часа подряд не могла оторваться от магнитофона. Я мало что могла разобрать из слов, но все перематывала и перематывала одну арию, которая буквально сочилась тоской, страхом, гневом, беспомощностью, отчаяньем и мужеством одновременно. И только отмахивалась от друзей, зовущих меня поучаствовать в общем веселье. Впечатление было сногсшибательным!

Сейчас я знаю, что эта ария называется I Only Want To Say, и либретто мне знакомо, но при каждом прослушивании впечатление все то же – это потрясающая штука! И что интересно: практически все исполнители этой арии плачут настоящими слезами, а некоторые - я сама видела - даже не могут совладать со срывающимся голосом и еле удерживают всхлипы. Как они при этом умудряются петь дальше, для меня непостижимо.

А чтобы не быть голословной, вот вам для примера два разных исполнения из корейской и британской постановок.

Park Eun Tae


Steve Balsamo

Чье исполнение вам нравится больше?


Comments 0