[Проза] Золото царицы (рассказ из цикла Пряности) Часть 6


Автор: @ondatr
Редактор: @nikro

Возможно у "Беатрис" вскоре появится новая цель. И вообразить ее куда сложнее, чем горы золота...

Омар затих, переводя дух, а Родригу стоял, опустив голову. Его щёки горели румянцем стыда, будто это не крестоносцы, а он брал приступом Иерусалим и жёг древние свитки.

– Ладно, - наконец тихо сказал капитан. - Аджиамбо! Отведи Омара в кубрик. Поздно уже.

На исходе пятого дня каракка, пройдя наудачу вдоль внезапно появившегося в сумерках берега, увидела в сумерках свет факелов и медленно проскользнула в узкую и глубокую гавань Софалы. Якоря мягко легли на грунт. Судно замерло. У якорных канатов застыли матросы с топорами. Но до утра ничего не случилось. Первые лучи Солнца осветили почти пустой рейд, несколько длинных приземистых лодок, одинокий сарацинский дау, какие-то строения на берегу и развалины старой крепости с полуразрушенными башнями и треснувшими мраморными колоннами, обвитые лианами. Из дымки тумана выскользнула вёсельная лодка и медленно поползла к "Беатрис".

– Приготовиться, - сказал Родригу помощнику. - Зажечь фитили, держать под рукой аркебузы.

Вскоре на борт вскарабкался чернокожий человек. Он был одет в потёртый голубой кафтан без пуговиц. На голове лихо сидела широкая плотная красная лента, конец которой болтался на ветру. Голая грудь блестела от пота. Туземец с любопытством оглядывал надстройки судна и молчал.

– Приведи сарацина, - попросил капитан Аджиамбо, стоявшую рядом. - А ты, Гонсалу, сходи за монахом.

Через пару минут на палубе появился муфассир, вслед за ним - святой отец.

– Омар! Спроси этого парня, кто он и, чего хочет.

Сарацин, слегка запрокинув голову, заговорил, дополняя свою речь жестами рук.

– Ну, что? - Родригу нетерпеливо теребил кончик уса.

– Насколько я понял, перед вами, маэстро - мудир, начальник гавани. Султаном ему поручено брать пошлины с любого иноземного судна, заходящего в бухту.

– Святой отец! Они говорили о пошлине?

– Сын мой. Этот туземец говорит на какой-то тарабарщине, сдабривая свою речь лишь некоторыми сарацинскими словами. Пошлина? Да. Они говорили о пошлине.

– Хорошо. Сколько он хочет?

Омар перевёл вопрос капитана мудиру.

– Десять серебряных магрибских дирхем.

– Скажи ему, что мы заблудились в море, и у нас нет серебра. Монах! Проследи, чтобы перевод был правильным. Одно неосторожное слово, и я вас всех троих отправлю за борт.

Туземец, слушая Омара, внимательно следил за движением рук сарацина.

– Тогда, капитан, с вас пять серебряных монет.

– Хорошо. Пусть подождёт, - Родригу поднялся к себе в каюту и вынес пять монет, украшенных сарацинской вязью по серебру.

Эти дирхемы он когда-то получил от Халеба.

Туземец взял монеты из ладони Родригу и каждую попробовал на зуб. Он снова, что-то долго говорил и объяснял на пальцах. Омар терпеливо слушал, наклонив голову набок.

– По-моему, он сказал, что это - не магрибские дирхемы, но сойдёт. За эти деньги он позволит вам набрать воды в реке. Если у вас в чём-то есть нужда, мясо или овощи это будет стоить ещё десяти монет.

– Скажи ему, что нам ничего не нужно. Просто матросы хотят немного отдохнуть, а плотникам приказано привести судно в порядок.

– Мудир не возражает, но гавань тесная, а через две недели сюда придёт несколько купеческих кораблей.

– Через семь дней мы уйдём. А, где сейчас султан?

Туземец неопределённо махнул рукой в сторону берега, кивнул, ещё раз оглядел каракку и пошёл к верёвочному трапу, перекинутому через борт.

– Маэстро! Ты должен сдержать обещание и оставить меня здесь, на берегу, - тихо сказал муфассир.

– Так и будет. Потерпи, Омар.

Капитан смотрел вслед сарацину до тех пор, пока Аджиамбо не отвела слепого в кубрик.

Да Коста повернулся к помощнику.

– Этой ночью я на шлюпке уйду вверх по реке. Если этот мудир явится, на борт его не пускать. Говори: "Маэстро болен и сгорает в лихорадке". С Омара глаз не спускать. Не вернусь через шесть дней, снимайся с якоря и уходи.

– Значит, тогда золото в трюме - моё.

Родригу кивнул.

–"Беатрис" - тоже твоя. Единственное, о чём прошу - отвезёшь Аджиамбо в её землю. Помнишь ту бухту?

– Не забыл пока.

– Смотри, не пройди мимо. В моей каюте найдёшь портуланы. Там указан курс, есть указания, отметки, приметы и эти... Координаты.

– Да, не переживайте так, маэстро. Дай Бог, всё обойдётся, - Гонсалу избегал смотреть в глаза капитану, переводя взгляд с берега на небо и обратно.

– Предупреди людей. Пусть выспятся. Я тоже пойду, вздремну.

Ночью капитан отвязал шлюпку, бросил конец помощнику, гребцы налегли на вёсла, и борт каракки стал отдаляться, растворяясь в темноте. Спустя полчаса шлюпка вошла в устье реки, а ещё через час тяжёлой работы мерцание далёких факелов после очередного поворота реки заставило капитан направить шлюпку в заросли высокой травы.

– Ждите меня здесь, - тихо сказал Родригу матросам и сошёл на берег.

Почти сразу же он наткнулся на тропу, хорошо видную при свете Луны. Через полсотни шагов тропа вывела на мощёную камнем узкую дорогу. Капитан остановился и посмотрел вперёд, где в двадцати саженях чернела каменная стена, над которой возвышались башни. Факелы, укреплённые в бойницах, освещали довольно большое пространство у ворот. Там маячили силуэты и слышались голоса. Откуда-то слева донеслось ржание лошадей. Родригу отступил в тень деревьев и быстро пошёл обратно.

– Филиппе! - тихо позвал он старшего из матросов.

– Маэстро! Сюда, - донеслось из кустов.

– Впереди - небольшой замок. Думаю - это и есть дворец местного правителя. Дальше куча хижин и, наверное - табун лошадей.

– И что нам делать, маэстро?

– Отойдём к противоположному берегу. Там - гуще тень. Проскочим. Главное не шуметь.

Утро застало капитана спящим на корме шлюпки, стоящей в укромной маленькой бухте. Река в этом месте была значительно уже, но глубже. Спокойные чистые воды несли к морю сухие листья. Филиппе вытаскивал из мешка куски вяленого мяса и сухари, сделанные из рисовой муки.

– Бартоломео! - тронул он за плечо спящего на дне шлюпки матроса. - Буди ребят, а потом - маэстро.

– Уф! Жарко, - сказал Бартоломео, вытирая пот со лба.

– Это точно, - усмехнулся Филиппе. - Чистое пекло...

Один за другим матросы просыпались, и вскоре все уселись в кружок, центром которого был Родригу.

– Позавтракаем и поплывём дальше, - сказал да Коста, жадно запихивая в рот кусок мяса.

– А, что мы тут забыли, маэстро?

– Слышали про страну Офир?

– Что-то было такое в Библии.

– Вот туда и направляемся.

– И за каким дьяволом нас в те места несёт? - спросил Бартоломео.

– Вон, Филиппе читал Библию. Спроси у него, - улыбнулся Родригу.

– С чего вы взяли, что я умею читать?

– Ты же сам сказал про Библию.

– Но это не значит, что я её читал. Этот фолиант поднять - под силу двум здоровым монахам. На службы? Да, ходил. За отпущением грехов - тоже. А про страну Офир, где до рая рукой подать, мне пастырь наш сельский рассказывал. Но признаться - я думал, что рай - он на небе.

– В стране Офир - не рай, там цветёт Эдем - прекрасный сад, который на земле сотворил Господь и, где жили Адам с Евой, - сказал капитан.

– А хорошо бы найти хижину Адама, - воскликнул ещё один матрос по имени Хави. - Вот моя невеста удивится, когда я ей расскажу.

– Ладно. Довольно прохлаждаться. Пора в путь, - поднялся да Коста.


Comments 1