[Проза] Золото царицы (рассказ из цикла Пряности) Часть 5


Автор: @ondatr
Редактор: @nikro

Для меня религиозные споры в этой истории - одни из интереснейших вещей. Пускай и через призму современности, но они показывают как люди были вынуждены договариваться и переубеждать приверженцев другой веры, какие сложные отношения их связывали и много ли поменялось с тех времен.

Девушка, молча, повиновалась и покинула каюту. Родригу взял помощника за плечо.

– Отправляемся завтра с рассветом. Приведи в порядок судно. Проверь аркебузы. Готовь свои дьявольские зажигательные горшки. Уложи их в корзины и прикрой парусиной. Мы должны подойти к Софале ночью. Отбери семь человек. Больше шлюпка не выдержит. Сам останешься на "Беатрис".

– Где прятать каракку? Сарацины нас заметят.

– Там видно будет. Придумаем что-нибудь. Бухту найдём. В конце концов - отойдёшь в открытое море, ляжешь в дрейф.

– Может, прямо войти в порт Софалы? Вроде - торговцы мы.

– Рискованно. Во-первых, здесь португалов сроду не видели. К тому же, люди Халеба ищут нас. Ты забыл? Сюда вполне могла дойти весть о гибели Искандер-шаха.

– И то - правда, - согласился Гонсалу. - Не верю я этому Омару. На кастильском говорит. Откуда он его знает?

– Аджиамбо сказала, что этот сарацин - потомок первого эмира Гранады Мухаммада ибн Юсуфа. А, смотри, куда Омара занесло? На Самудеру. Видно - плохи дела у мавров в Гранаде. Пора бы уже королю Энрике[1] как следует взяться за дело и прибрать к рукам последний оплот сарацин в Кастилии.

– Так и будет. Мы - португалы ему поможем. Я слышал - наш король Жуан[2] заключил вечный мир с Энрике...

– Ладно. Хватит болтать. Ступай, - сказал Родригу, услышав удар корабельного колокола, сигнализирующего смену вахты.

Остаток дня прошёл в суете, но когда капитан, в который раз проверив снаряжение и переговорив с отобранными людьми, вернулся в каюту, он долго не мог заснуть. Слишком желанным и в то же время опасным представлялся ему поход вглубь земель, где когда-то правила царица Савская.

"Где спрятать каракку? Где потом искать её? - думал да Коста, пытаясь составить хоть какой-то план. - А если Гонсалу отойдёт в море, как он узнает, где нас подобрать? Может, под видом купцов зайти в гавань Софалы? Если там сейчас нет сарацинских кораблей, то можно рискнуть. Для начала я бы прошёл вдоль Мадейгаскара ещё немного на север. Должны же быть на острове поселения. Вот и посмотрим, есть ли здесь сарацины...".

Эта мысль принесла Родригу относительное спокойствие. Он устало закрыл глаза и провалился в сон.

На рассвете "Беатрис" покинула бухту, взяв курс на Север. К полудню судно оказалось вблизи рыбацкой деревушки. Несколько лодок болтались в заливе. Десяток хижин, приютившихся под тенью кокосовых пальм, выделялись на фоне зарослей желтыми тростниковыми крышами. Рыбаки с любопытством, но без страха и удивления провожали глазами паруса каракки. Четыре дня "Беатрис" продвигалась вдоль берега Мадейгаскара, оставляя за кормой бухты, где жили люди. На все расспросы о сарацинах они недоумённо пожимали плечами, не понимая ни монаха, ни муфассира, и лишь однажды, когда Родригу упомянул Софалу, один из рыбаков показал рукой строго на Запад. Это было утром пятого дня.

– Меняем курс, - сказал Родригу помощнику. - Идём на Запад к Африке.

Гонсалу кивнул.

– Похоже, дау сарацин здесь пока нет, - пробормотал он, помогая рулевому довернуть румпель.

"Беатрис" после поворота, взяв латинским парусом ветер, позволила ему наполнить вялый грот, и пошла новым курсом, оставляя за кормой тропические джунгли Мадагаскара. К ночи высокие горные пики острова скрылись из вида. Капитан стоял рядом с румпелем, сверяя показания стрелки компаса с положением звёзд.

С палубы да Косту окликнула Аджиамбо:

– Родригу! Омар спрашивает, может ли он на рассвете и закате молиться Аллаху на палубе?

– А, чего в кубрике ему не хватает? - мрачно спросил капитан, глядя на лицо девушки, освещённое фонарём, висевшим на грот-мачте.

– В кубрике трудно определить направление на Мекку, - ответила Аджиамбо. - Особенно, когда на небе не видно Солнца и звёзд.

Родригу немного подумал и сказал:

– Чёрт с ним. Пусть молится.

– А мне можно?

– Ты разве приняла сарацинскую веру?

– Пока нет, - ответ прозвучал очень тихо, но капитан услышал его и с надеждой спросил:

– Почему?.

– Это просто так не делается. Сначала нужно поговорить с имамом или муллой, а потом принести в мечети клятву Аллаху при свидетелях.

– Вот оно что, - разочарование в голосе Родригу слышалось так явственно, что девушка поспешила объясниться:

– Принятие истинной веры - великое таинство очищения души и вручения своего сердца Всевышнему. Ибо всем миром управляет только один создатель - Аллах. Он же управляет и добром и злом. Отвечает на все молитвы. Не имеет разделения власти ни со святыми, ни с ангелами. Он единственный и всем владеющий. Только Аллах может отпустить мне грехи. Всё происходит по милости Всевышнего.

– Иисус может всё то же самое, - ревниво сказал капитан. - Он и без звёзд с радостью принимает от истинных верующих молитвы. В любое время.

– Только любовь к Аллаху приносит радость, - тихо, но упрямо сказала Аджиамбо.

Чувство гнева в душе Родригу едва не вырвалось наружу. Он хотел спросить: "А, что теперь будет с нами, с нашей любовью", но чувство уязвлённого самолюбия и гордости не позволило сделать это.

– Иди к своему Омару. Тебе с ним хорошо, а не со мной.

– Родригу! Почему ты не понимаешь простых вещей. С ним - совсем другое. Он - очень мудрый и добрый человек.

– Добрые люди не служили бы советниками у морских разбойников. Кстати, приведи этого умника сюда.

– Что ты хочешь сделать с ним?

– Не бойся. Просто хочу поговорить...

Через один удар судового колокола Омар стоял на палубе, держась за канаты, натянутые блоками грот-мачты. Капитан спустился к сарацину.

– О чём хотел говорить со мной маэстро? - спросил муфассир.

– Вот ты скажи. Коран у вас, что? Мёдом намазаный? Разве человеку нельзя верить в других богов?

– Почему нельзя? На здоровье. Туземцы Мадейгаскара, например, не принимают ислам. Они - язычники и верят в целый ряд своих богов. И пусть. Мы же, когда завоевали царство вестготов в Иберии, не мешали христианам верить в Иисуса.

– Не рассказывай мне сказки. Многие ваши халифы облагали христиан непомерной данью и заставляли менять веру.

– Было бы странным, если бы верующие в Аллаха платили налоги наравне с христианами или иудеями.

– Ладно. Оставим в покое веру. Скажи, как ты определяешь по звёздам, где Мекка?

– Есть способы. Долго объяснять. Наши учёные клирики знали и знают многое из того, что неведомо христианам. Пока ваши священники боролись с языческим многобожием Эллады, мы завоевали Александрию - светоч эллинской мысли. Пока вы сжигали на кострах греческие манускрипты, объявив их еретическим злом, мы повсюду искали древние свитки греков, египтян, персов и мудрецов царства Хань. Мы переводили их на арабский язык. Наши халифы строили медресе и храмы науки. От нас вы узнали о порохе, компасе и бумаге. Пока ваши лекари отрезали руки и ноги раненым рыцарям, наш Абу Али ибн Сина написал четыреста пятьдесят манускриптов в двадцати пяти областях знания, в том числе - "Канон врачебной науки", где привёл методы исцеления человека от страшных ран и опасных болезней - оспы, чумы, холеры. Когда крестоносцы жгли на кострах старые папирусы со странными вычислениями и таблицами, пытаясь согреться холодными зимними ночами во взятом ими Константинополе, проницательный и умный Ибн-Рушд увлёкся учением Аристотеля, чтобы соединить ислам и эллинскую философию, различая уровни и ступени понимания Корана, соответствующие умственным способностям человека. Этот сарацин, как вы называете нас, объяснял халифам, что буквальный смысл Корана предназначен для простых людей, его цель - не познание, а добрые поступки, праведная жизнь. Познания сущности Бога и мира нужно искать в науке. Это тамплиеры топтали копытами лошадей рукописи Омара Хайяма и Рахмана аль-Хазини, придумавших для мира аль-джабру[3], о которой вы ещё даже не слышали. Омар Хайям создал календарь Джалали, более точный, чем ваш. А ещё он сочинил Рубаи, которыми восхищались все просвещённые халифы. Невежественные рыцари считали труды Хайяма дьявольским писанием, не удосужившись даже перевести его на латынь. Разве не ваши монахи, сопровождавшие воинство христово рвали на части труды Абу ал-Хайсама из Басры, который создавал камеры для преломления солнечного света с помощью плоских, сферических, цилиндрических и конических зеркал. Этот сарацин придумал прозрачное увеличительное зеркало, через которое можно было рассматривать звёзды, изучая движение небесных светил. Это всё делали мы, пока христиане пребывали в дикости и невежестве...


1 Энрике III Болезненный (4 октября 1379, Бургос - 25 декабря 1406, Толедо) - король Кастилии и Леона с 1390 года. Энрике III умер в Толедо во время приготовления к войне с Гранадой.

2 Жуан I, Жуан Добрый или Жуан Великий (11 апреля 1357, Лиссабон - 14 августа 1433, Лиссабон) - король Португалии с 1385 года. Основатель Ависской династии. Провозглашение Жуана магистром Ависского ордена и королём Португалии привело к войне с Кастилией, правители которой претендовали на португальский трон.

3 Аль-Джабра - Алгебра.


Comments 1