Server sync... Block time in database: 1664992257, server time: 1664992366, offset: 109

[Проза] "Мертвая Мила"


Автор: @aretanya. Редактор: @ladyzarulem

 Уважаемые читатели! Сегодня знакомим вас с автором Татьяной Арефьевой ака @aretanya на golos.io. Я встретилась с Татьяной именно здесь, чему искренне рада. Тексты Татьяны цепляют. Многими своими свойствами. 

Актуальностью - темы, предложенные ей для обсуждения, всегда попадают “в десятку”. Может быть, только в “мою десятку”? Однако в комментах к ее статьям вижу, что не только.

Изложением мысли. Я склонна логику мысли иллюстрировать образными примерами, что часто наблюдаю и у автора, и мне это подходит. 

Стилистикой. Читается на одном дыхании - какой бы Татьянин текст вы не взяли, касается ли это жизненных размышлений или театральных импровизаций, слог летит, за ним мысль.

Эрудированность подкупает меня. Она идет подтекстом и чувствуется в каждом предложении. В этой связи вспоминается анекдот. Беседуют двое. Один у другого спрашивает - вот скажи, сколько надо институтов окончить, чтобы называться интеллигентом? Три - ответствует первый. Только их должны окончить твой дед, отец и ты…

Я не знаю, сколько институтов у Тани за спиной, но широта ее познаний радует и впечатляет.

Очень интересно, понравится ли читателям этот рассказ. Прошу фидбэк.

 


МЕРТВАЯ МИЛА

 

Однажды Миле надоел инстаграм. “Ну что это? — Подумала Мила. — Сплошное позерство. Ведь даже я, самый естественный человек в мире, втягиваю живот и щеки, даже не разбудив телефон, а только задумавшись “а не сфотографироваться ли мне”. Постоянный поиск цветущих кустов и изящных построек, на фоне которых можно встать в полупрофиль. Покупка селфи-палок и новых фильтров. Ожидание лайков и комментов под фото. Нет. С этим надо заканчивать”.

 

Проведя два дня в инста-детоксе, Мила заскучала. Ей не хватало собственного лица в медийном пространстве. Зеркало с этой задачей не справлялось, оно же не СМИ. Мила поняла, что утомляло ее не фотографирование себя, а неоригинальность. Просто лицо на фоне просто куста ничем не выделяло ее среди сотен таких же задумчивых дев со втянутыми щеками, Милу же манил успех. Она начала искать референсы. Или, по-простому говоря, идеи, которые она могла бы скопировать, не запалившись. Собственные генерировать было скучно и страшно, Мила искала верняк.

 

Добрый друг всех алкающих халявного вдохновения, Pinterest, исправно поставлял ей оптимистичные подборки западных блогеров, но ничто не отзывалось в ее израненной душе. Все было вторичным. Однажды, пройдя по левой ссылке, а потом еще по одной, и еще, она оказалась на странице викторианской фотографии. Женщины и мужчины в корсетах, тайных и явных, с достоинством смотрели на нее с черно-желтых фоток.

 

От одного изображения ее бросило в жар: девочка, годами чуть младше ее, полулежала в кресле, покрытом кисеей. Она смотрела и не смотрела на зрителя. Положение ее рук и ног было неестественным. Ее лицо не выражало ничего, кроме усталости. Она прощала окружающих и прощалась с ними. “Постмортем.” — всплыло в памяти Милы. Фото, сделанные после смерти. Идеальная концепция для инстаграм.

Быстрый ресеч показал, что американка Стефани Лей Роуз фотографируется как бы мертвой, но делает это неизящно, лежа ничком на фоне достопримечательности — и уже имеет несколько десятков тысяч упоминаний в интернете, в том числе в серьезных изданиях. Других конкуренток Мила не нашла. Ее разум кипел от возбуждения.

 

“Что мне понадобится? — Думала Мила. — Кружевное платье? Нет, полная стилизация не нужна. Я буду напоминать готических лолит, которые вышли из моды всего 10 лет назад. Их все помнят. Не хочу выглядеть глупо. Хочу выглядеть мертвой”. В Ютьюбе она нашла несколько видеоруководств по гриму усопших. На помойке нашла старый складной стул, выглядящий одновременно жутко и винтажно. Треногу взяла у друга.

 

За неделю она успела объехать три больничных комплекса и отснять больше сотни селфи. Выбирала те места, где сохранились старые больничные корпуса разных времен, заброшенные входы с остатками ступенек и дверями, заросшими вьюнком. Она садилась в фоне курящих медбратьев, рядом со стариками в инвалидных креслах, с ней позировали на все готовые студенты медучилищ.

 

Главное было вовремя убрать с лица выражение жизни и слегка сползти со стула, который скрипел и пытался развалиться. Что в итоге и сделал, и был на месте заменен другим, еще более монструозным, найденным на задворках корпуса радиологии.

 

Первые постмортерм-селфи Милы прошли незамеченными. В конце второй недели ее упомянули в телеграм-канале, культовом в узких кругах. Поскольку его читали все журналисты Москвапитера, выходные Милы прошли бурно. Она дала два мини-интервью на скайпу — одно в Питер, другое в Сан-Франциско, попила кофе с редакторами Вандерзина, попозировала фотографу-энтузиасту, который назвался ее поклонником.

 

На третьей неделе поработать не удалось. Так же, как и на четвертой. Ее буквально рвали на куски издания, названий которых она не знала до вчерашнего дня. Она едва успевала менять платья, чтобы не позировать разным изданиям в одном и том же. Еще через неделю ее начали одевать бренды. Сначала дешевые, типа Зары (господи, как она мечтала об их платьях с вышивкой, когда была самым обычным, никому не нужным селфи-блогером). Потом настоящие — и для настоящих богатых изданий. Она появилась в программе Ивангая, после чего ей пришлось сменить номер телефона. Ритуальная контора-монополист настойчиво предлагала ей контракт на съемки в наружной рекламе. На улицах двух столиц появились девушки с “мертвым” макияжем. Шнур записал песню, в которой высмеивалась Мила и новая мода.

 

Шел восьмой месяц милиной популярности. Мила садилась в самолет до Нью-Йорка. Оплаченный той стороной бизнес-класс сулил большое будущее. Мила давно перестала анализировать происходящее, оно случалось само собой, без ее ведома. От нее требовалось только ежедневно грубо наносить тональный крем, грубо красить веки самыми мерзкими голубыми тенями, а губы — максимально не подходящей к теням губной помадой. После чего она делала отсутствующий вид — и мир был в восторге.

 

Самолет взлетел строго по расписанию, Мила тут же заснула.

 

Следующий день в русских СМИ начался с некрологов. Поскольку крушение самолета пришлось на 1 апреля, читатели подумали, что  шутка эта какая-то грубая, и лучше бы журналистам купить себе мозга на гонорары. И такта.

 

“Ну вот, только вырастили звезду, как…”, подумали редакторы Вандерзина.



Источник изображения 


дизайнер @konti

 договор с авторами (переходим по ссылке)

 Концепция сообщества vox.mens (переходим по ссылке)

 наши инвесторы (переходим по ссылке)

 приглашаем инвесторов (переходим по ссылке)

Общий чат сообщества: https://t.me/vox_mens


Comments 11


Браво @aretanya !!!!

22.09.2017 15:43
0

Спасибо автору и редактору! Хотя, если честно, именно такого финала я и ожидала...

22.09.2017 15:50
0

Банально, согласна

22.09.2017 16:17
0

Нет, даже не в этом дело...Часто в жизни случается то, что мы сами не понимая этого - программируем...иногда не просто действиями, но и даже мыслями... А написано хорошо, читается легко, не напрягает...

22.09.2017 16:22
0

На самом деле, это популярное заблуждение. Если анализировать большую выборку, окажется, что полная лотерея

22.09.2017 16:34
0

думаю, да. это иллюзия. мы просто сами себя успокаиваем... нам жить так легче!

22.09.2017 23:22
0

Хороший рассказ. Автору респект)

22.09.2017 18:08
0

Сказать по правде – я пять раз пытался прочесть и понять о чем же этот рассказ. Внимание убегало, потому что тема ну просто до слез неинтересная. Наконец, усилием воли я добрался до конца. Какая-то девчонка – довольно бездарная - хочет обратить на себя внимание и с этой целью научилась изображать из себя мертвую. Потом после невероятного успеха она разбивается и умирает. Мораль – не нужно играть со смертью, а то она будет играть с тобой.

Я бы сказал, что все притянуто за уши. Автор, конечно, может написать что угодно. Но я сильно сомневаюсь что представление себя мертвой кого-то особенно может заинтересовать. Не знаю, конечно. Не читаю женских журналов. Что до меня, то на селфи здоровых спортивных девочек с выпяченными задницами смотрю с удовольствием, а вот на какую-то уже дохлятину вообще не посмотрю.

Во вторых, крушение самолета. Такое, конечно, случается. Но связывать это с её фотографическим экспериментом кажется совершенно неправомочным. К конце концов, на самолете были и другие пассажиры, которые не имели ничего общего с фотографическими сессиями. Почему-же, собственно, госпожа Смерть ими заинтересовалась?

Стиль какой-то, простите, дёрганый. Такое впечатление, что абзацы не имеют между собой связи и торчат из электронной среды, как колья, на которые вешают отрубленные головы.

Разумеется только мое скромное мнение. Успехов автору.

23.09.2017 02:49
0

спасибо. лучше поздно, чем никогда

26.09.2017 15:10
0

так мне сказали только сегодня)

26.09.2017 16:13
0