Законно и незаконно: борьба с санкциями


После принятия закона Магнитского, Россия была вынуждена столкнуться с серьезными проблемами с санкциями, сначала с личным нацеленных на людей, а затем, после захвата Крыма и уничтожения MH-17 над Донбассом, против компаний, отраслей и учреждений. США отстаивали санкции, но европейская политика стала более важным полем битвы для российских НПО и ГОНГО.

Учитывая принцип консенсуса в Европе, Россия могла бы отменить санкции в Европейском союзе с оппозицией одного государства-члена. Российские открытые и скрытые организации «мягкой силы» сосредоточились на оказании помощи возможным политическим союзникам ЕС, а также ультранационалистическим, популистским и изоляционистским партиям и политикам. Эти партии и политики уже были привлечены постоянными призывами Путина к «абсолютному суверенитету», отвращению к евроатлантическим институтам и более тонким сообщениям, таким как «традиционные семейные ценности» и «христианская цивилизация».

Многие из этих «союзников» уже были скомпрометированы (в смысле слова разведки), участвуя в качестве иностранных наблюдателей в фальшивых российских выборах и получая политическое финансирование от русских людей и организаций - (например, Марин Ле Пен из Front National, которая взяла кредит у российского банка для оплаты ее кампании). Помимо этих относительно дешевых сделок, Россия значительно расширила свое присутствие в европейской политике. России пока не удалось сломить европейский консенсус в отношении санкций, связанных с Украиной, но она сближается в Италии.

Растущее влияние германской «Alternativ für Deutchland» и напряженности в отношениях венгерского Виктора Орбана с ЕС также способствует достижению российских целей.
В 2015 году Россия начала ощущать давление американских санкций. Люди и компании стали «ядовитыми», теряют контракты и сталкиваются с юридической проверкой в США и в Европе. Надвигающиеся президентские выборы в США не давали особой надежды на изменение политики, поскольку бывший госсекретарь Хиллари Клинтон была явным фаворитом и не была другом путинского режима, а каждый другой кандидат, кроме одного, Дональда Дж. Трампа, обещал продолжать давление на Россию.

Между тем, «национальный интерес» (то есть интерес Путина) совпал со многими частными интересами по американским санкциям. Многие российские чиновники и компании нанимали юристов, консультантов и лоббистов в Вашингтоне, округ Колумбия, для борьбы за личное исключение из списков партийных организаций, запрещенных Казначейством США. Некоторые из них, такие как алюминиевый магнат Олег Дерипаска, годами боролись - в его случае, за визу США, в которой ему было отказано по подозрению в причастности к схемам организованной преступности. Как описано в предыдущем разделе настоящего доклада, другие сомнительные лица преследовали те же цели, в том числе семья Кацив, отец и сын, чья компания Prevezon Holdings Limited появилась в списке санкций в соответствии с Законом Магнитского и стала центром судебного разбирательства с участием пресловутой Натальи Весельницкой, фальшивой некоммерческой Глобальной инициативы по правам человека (HRAGI) и досье на исследования оппозиции в отношении Билла Браудера.

HRAGI и команда юристов Весельницкой из юридической фирмы BakerHostetler также использовались для создания клеветнической кампании против британского бизнесмена Билла Браудера, который был работодателем Сергея Магнитского. Адвокаты, работающие в Prevezon, наняли Fusion GPS, оппозиционную исследовательскую фирму, которая позже уполномочила пресловутое «досье Трампа» разобраться в коммерческих делах Браудера. Раскрытый материал, в частности, уже общедоступные деловые отношения Браудера с братьями Зиффом (инвестиционные банкиры и видные доноры Демократической партии и кампания «Клинтон»), затем использовался Весельницкой для лоббирования кампании Трампа по отмене закона Магнитского. Фактически, встреча Весельницкой в июне 2016 года в Трамп Тауэр с Джаредом Кушнером, Полом Манафортом и Дональдом Трампом-младшим была организована под предлогом того, что у нее «грязь» на Клинтон - однако ее информация имела отношение к Браудеру.

Русское мышление и благодарность

В течение 1990-х годов Россия осознала ценность аналитических центров - специализированных общественных исследовательских, консультативных и пропагандистских организаций, которые собирают и обрабатывают знания о политике и проблемах. Российский совет по иностранным делам, спонсируемый Министерством иностранных дел, был создан в 1992 году как версия Американского совета по международным отношениям. С тех пор правительство и различные российские политики и политические деятели создали ряд «мозговых центров» по разным темам - от финансируемого государством Российского института стратегических исследований, потомка СВР, до Центра глобальных интересов, основанного в 2012 году Российский политологом Николаем Злобином.

Первоначально российские «мозговые центры» были альтернативой традиционным медленным, пресловутым бюрократическим «научным институтам». Мозговые центры предложили множество исследовательских предметов, которые обычно упускаются из виду академическими кругами или отраслевыми и корпоративными научными секторами, которые были в основном связаны с международными отношениями, исследованиями в области безопасности и региональными исследованиями.

Основателями и руководителями ранних русских итераций обычно были исследователи с международной репутацией. Они также стали оружием в информационной войне России с Западом. Например, бывший председатель ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин возглавляет институт «Диалог цивилизаций», удобно расположенный в Берлине. Якунин, санкционированный на Западе со времени российского вторжения в Украину, объявил о планах института открыть офисы в Нью-Йорке и Брюсселе, чтобы «привлекать и поддерживать связь», по словам его представителя Жана-Кристофа Баса.120

Хотя сам Якунин не может путешествовать в Нью-Йорк из-за санкций, он все еще может попытаться повлиять на политику на США и МВФ через посредников.
Российские «мозговые центры» стали обычным явлением в крупных европейских столицах: Париже, Берлине, Лондоне и Брюсселе. Конечно, Россия также поддерживает пророссийских «мыслителей» в своей собственной самоопределенной сфере влияния - бывшие советские республики, Восточная Европа и Кавказский регион.

В отличие от активистских НПО и официальных ГОНГО, «мозговые центры» пытаются вписаться в интеллектуальную сцену своих столиц, организовывая мероприятия и представляя доклады и публикации. Хотя реальное влияние российских «мозговых центров» ничтожно, их сообщения ждя Кремля усиливает его достижения, которые в основном заключаются в наборе сочувствующих и «недоброжелателей» (на немецком языке они называются «путинверстехер»).

Иногда трудно отличить легитимные организации от «передовых» групп по мере их развития: Валдайский клуб изначально преследовал благородную цель «контекстуализации России в международной повестке дня» и предоставления западным интеллектуалам, ученым и аналитикам прямой и честный диалог с российскими лидерами. Сегодня клуб «Валдай» - это собрание путиных, которые передают повестку дня России и проводят более мягкую политику в отношении Москвы. Российский совет по международным отношениям изначально играл важную роль в укреплении взаимопонимания и доверия между дипломатическим и научным сообществами России и Запада. Сегодня Совет в основном занимается антиукраинской, империалистической повесткой дня.

Тема российских «мозговых центров» не очень эффективна (с несколькими исключениями121). Есть два компонента: русские пытаются подорвать существующие институты за границей и использовать свою репутацию и прошлые достижения в соответствующей области, и недавно созданные «мозговые» организации, которые могут быть использованы в качестве подставных организаций или просто как медовый горшок - место встречи пророссийских политиков и журналистов.

В отличие от НПО / ГОНГО, используемых Россией для продвижения своих интересов и часто сотрудничающих с консервативными, даже крайне правыми общественными деятелями, партиями и организациями, российские «мозговые центры» за рубежом менее определены политически. Некоторые из них, такие как «Диалог цивилизаций», могут развивать отношения и связи с религиозными и консервативными кругами в ЕС, в то время как базирующийся в Париже Институт международных отношений и стратегии (IRIS), несомненно, является институтом левого толка.

RIAC (Российский совет по международным делам) сотрудничает как с либералами, так и с консерваторами, а пророссийские «мозговые центры» в странах Балтии, такие как Центр правовой информации по правам человека в Эстонии, явно имитируют левые правозащитные организации. В Чешской Республике и Словении российские НПО и «мозговые центры» сотрудничают с местными крайне правыми группами, в то время как в Соединенном Королевстве российские сотрудники продвигают свою повестку дня на ранее уважаемом, умеренном консервативном Вестминстерском форуме (и более честно) известном как консервативные друзья России.


Comments 2