Русский Джокер 2024



Живет себе обычный человек, не тужит. На работе лижет зад начальству, надеясь приподняться по карьерной лестнице. Ему лижут зад подчиненные, доставляя удовольствия, смягчая трудовые будни. Ему поднимают зарплату, но переводят на две полставки лишая времени, чтобы остановиться и подумать: может быть в моей жизни что-нибудь не так?

Он идет к своему автомобилю или на остановку общественного транспорта. Навстречу попадает прохожий, которого выделяет надпись на футболке «Путин вор», но она не привлекает его внимания. За углом полицаи без опознавательных знаков, как бандиты, лупят молодых и пожилых. Крики, стоны раненых.

Но наш человек обходит стороной, у него семья и работа: что про него скажет начальник? Страх потерять работу ведет его на выборы. Прямо в избирательную комиссию, где он фальсифицирует волю избирателей в надежде получить поощрение от начальника.

Заходит в подъезд, испачкав ботинки в кошачьем дерьме. Достает квитанции по расходам на ЖКХ. Смотрит на вновь подросшие цифры. Вдыхая запах мочи обоссанного лифта, наступает в соседскую блевотину. Заходит в чистенькую квартиру с противным запахом полуфабрикатов из гнилого мяса от Мираторга. Давится поганой, дешевой едой. Сын грубит, не отрываясь от игры на компе, дочь фыркает на каждый вопрос, уткнувшись в смартфон.

Изможденный этой не жизнью наш человек стекает в кресло, включает телевизор. Агрессивный диктор новостной программы гавкает на него. Испуг помогает засрать мозги посредством фейкньюс.

С приближением ночи тревога усиливается, нужно выполнять супружеский долг. А наш человек – консерватор, он ненавидит либерастов, винит жидов во всех своих не удачах, и боится, что эмигранты отберут его рабочее место из-за меньших претензий к оплате и условиям труда.

Ежедневный едкий страх, разъедающий и без того слабую душонку, постепенно ведет к половой дисфункции. Не кончившая жена отвернулась и с укоризненным молчанием уткнулась в подушку.

Не выспавшись, наш человек опять идет на ненавистную работу: санный подъезд, вонючий от собачьих какашек двор, серые, грязные улицы, хмурые люди с откровенными взглядами полными ненависти. И так из года в год…

Наш герой подошел к окну, открыл створку. Лицо обожгла тёплая осень 2024 года вонью со свалки, расположенной неподалеку. Слева гопники-подростки грабят в проходе между домами мальчишку, очень похожего на его сына. У пацана отбирали деньги и мобилу. Мальчишка визжит на весь двор, но никто не идёт ему на помощь.

Чуть поодаль жильцы с хмурыми, измученными лицами грузили в фургон мебель и вещи. Мерзавец мэр вместе с бандитами отжал дорогую землю и выселил жильцов нескольких домов в пригород. Они потеряли до 50% стоимости своих квартир.

Наш герой посмотрел на отражение в стекле. На него смотрел исчезающий блик нежившего человечишки.

«Смотри и мимо», - неожиданно вспомнил он Данте, - «Неживущий!»

Кольнуло в голове. Нитка боли скользнула через шею, плечо, спину схватив за сердце. От боли он не мог вздохнуть. Снизу начало подниматься едва различимое чувство злобы. Он хватил без вздоха воздух как рыба, вытащенная из воды и укусил себя за губу. Злоба стала быстро нарастать, захватывая всё внутреннее пространство, пока он не утонул в ней целиком.

Сразу стало легко. Он вздохнул полной грудью. Ветер шевельнул створку окна и на мгновение он увидел в своем отражении Джокера со злой улыбкой.

«Сволочи!» - тихо прошептал наш герой.

Был полдень. Он надел новую рубашку, поспешно вытаскивая надоедливые иголки. Затем новый костюм, который приберегал для какого-нибудь торжественного случая. Достал коробку с новыми туфлями.

Посмотрел напоследок в зеркало. На него смотрел пожилой франт с горящими глазами. Он сделал себе приветственный жест и быстро пошёл вон.

В проходе между домами в холодной осенней луже сидел и горько плакал над своей печальной участью уже другой пацанёнок. Наш герой протянул ему руку. Мальчишка ухватился за неё: ему так не хватало поддержки и сострадания. Мужчина поставил его на ноги. Легонько подтолкнул в спину и тихо сказал:

«Иди домой», - подумав, добавил: «Всё будет хорошо».

Чтобы дойти до избирательного участка, нужно было выйти на проспект, немного пройдя, свернуть в подворотню, где стояла школа. На проспекте, несмотря на день выборов, бунтовали студенты. Их, не жалея сил, избивала полиция.

Наш герой прижимаясь к домам стал пробираться к подворотне. Возле угла держиморды в масках лупили студентку очень похожую на его дочь. Он хотел толкнуть полицая, чтобы тот ударился основанием черепа о край бордюра, но всё же сдержался.

По его лицу пробежала судорога. Эшник в штатском вызывающе крикнул на него: «Что смотришь?»

Наш герой отвел взгляд, опустил голову и быстро свернул за угол.

Подойдя к школе, он увидел потрясающую картину: на избирательный участок стояла очередь как в советские времена за туалетной бумагой. От изумления у него отвисла челюсть, он остановился и тут же услышал вопрос: «Вы стоите?»

«Да, конечно!» - ответил он, пристраиваясь за молодой парой.

Очередь то быстро двигалась, то замирала.

Наш герой улыбнулся злой, ехидной улыбкой: «Наплыв, кончились бюллетени». Отложенные бюллетени с уже проставленными галочками за сказочного долб@ба были спрятаны по обыкновению в подсобке, ожидая момента вброса по окончании наплыва избирателей. Но их так было много, что приходилось теперь допечатывать бюллетени. Возможность вброса бюллетений таяла с каждым следующим избирателем. Оставались только мёртвые души – уже умершие, но специально не вычеркнутые из списков избирателей граждане. Их было менее 10%.

Ближе к крыльцу стояли волонтеры и раздавали авторучки.

«Возьмите ручку», - предложила милая девушка с уставшим лицом.

«Спасибо! Я взял свою!» - ответил он.

«А зачем ручки?», - спросила пожилая женщина позади, - «Там же есть?»

«Там с исчезающими чернилами», - ответила волонтер.

«Вот жеж сволочи!» - прошёл гул по очереди и люди стали быстро разбирать авторучки.

Наш герой добрался до избирательной комиссии и подумал:

«До чего поганые рожи!»

Председатель комиссии бегал между людьми, время от времени хватаясь за собственный зад, предчувствуя скорую расправу.

Наш герой зашел в кабинку, театральным жестом извлёк очки, посмотрел на бюллетень, вынул из кармана короткую синюю ниточку, положил её углом против фамилии вошьдя и сделал снимок на смартфон для отчета перед начальством.

Зло ухмыльнулся, положил свою нитку в стопку таких же на столике, достал ручку и задумался на мгновение.

В сортах дерьма разбираться было противно. Он брезгливо сморщился и поставил галочку за другого кандидата. Свернул бюллетень, вышел из кабинки, добрался до избирательной урны, и со злорадством бросил сложенный листок в кучу других.

Вышел на крыльцо, отдал свою авторучку волонтерам и пошёл на площадь.

Нарду прибавилось. Полицаи явно не справлялись.

Наш герой нашел глазами столб рядом с невысоким чугунным заборчиком и стал протискиваться к нему.

Поперечным курсом шли гопники-подростки из подворотни.

Наш герой, приблизившись к ним, схватил главного за рукав и прокричал сквозь гул толпы: «Если монтажную пену прыснуть в выхлопную трубу, автозак не поедет!»

«Чё!?» - вызывающе отдернул руку подросток.

«Монтажную пену в трубу!» - ещё громче крикнул респектабельный мужчина средних лет, показывая пальцем на автозак.

«У нас денег мало», - Гопник посмотрел на него обалдевши-испуганно: вот беспредельщик!

Наш герой вынул из портмоне двухтысячную купюру, на секунду задумался, спрятал её и достал красненькую.

Подросток взял её неуверенно, затем кивнул и сделал знак другим. Они побежали в строительный магазин.

Наш герой добрался до забора, кряхтя, с большим трудом, держась за столб, залез на него. Поймав равновесие, закричал срывающимся истошным голосом: «А-а-а-а-а-а-а-а-а».

Находившиеся вокруг него люди, сколько хватало глаз, на секунду притихли, и он зычным голосом закричал:

«Х@ло на мыло!»

Толпа ответила раскатным громом: «х-у-й-л-о-н-а-м-ы-л-о!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!».

Он увидел, как к нему лезли, грубо расталкивая добропорядочных граждан, два свинорылых эшника.

Наш герой злым голосом закричал: «Путин-вор!»

«П-у-т-и-н-в-о-р», - ответила толпа.

Один эшник схватил его за ноги и стал плечом толкать назад, чтобы он упав, ударился затылком об асфальт, второй схватил за подол пиджака. Милая пожилая женщина со скользнувшая со страниц романов Гончарова, уже поседевшая, в аккуратной, вязанной кофточке, тряхнула седыми локонами, и со всего маху ударила авоськой эшника по голове. Так как добрая женщина предварительно стянула у внука гантель, и, завернув в полотенце, положила в авоську, эшник рухнул, как подкошенный.

Глядя на бабулю, молодой парень схватил второго эшника сзади, сунув пальцы в глазные впадины, и резко дернул назад вниз. Тот тоже упал. Толпа. двигаясь мимо, слизала их как дворняга котлету. Каждый проходящий старался пнуть свинорылую морду, но не у всех получалось из-за толкучки.

Тут наш герой увидел, как избивая дубинками добропорядочных граждан, с другой стороны проспекта к нему пробивались свиньей росгвардейцы.

Собрав последние силы, он закричал что есть мочи: «Царь говно!».

«Г-о-в-н-о!», - отозвалась толпа.

На следующий день ближе к вечеру наш герой вышел из травмпункта со справкой о полученных побоях, желая написать заявление в результате причинения вреда здоровью держимордами-полицаями.

Вид у него был хоть и потрепанный, но довольный.

Оторванный рукав совершенно нового пиджака держался буквально на трёх нитках. На него свисал окровавленный ворот рубашки. Через всё лицо переливалась лилово-синим цветом гематома, губы были разбиты, один глаз заплыл и закрылся.

В уцелевшем кармане пиджака торчало постановление об административном правонарушении, причем он его сложил так, чтобы часть его со словом «Протокол» торчала, словно платок, и была видна всем.

Вздохнув полной грудью вонючий, но уже свободный городской воздух он сморщился от боли: фараоны помяли немного грудную клетку, а в голове звенело от вчерашнего сотрясения мозга. Он направился домой.

В проходе между домами снова стояли гопники – подростки, они быстро расступились, образуя коридор. Если раньше они презрительно ссыкали слюной ему под ноги, то теперь бросали резко: «Здрасте, Здрасте…». Один дочитавший букварь до середины сказал: «Здравствуйте».

От неожиданности наш герой даже оглянулся и едва заметно махнул рукой в ответ. Старший крикнул вслед: «У нас всё получилось!»

Наш герой ещё раз едва махнул рукой - уже не поворачиваясь.

На лавочке опять сидели бабки. Он их люто ненавидел. Они приносили с собой больше десятка котов, которые как раз и загаживали весь подъезд с прилегающей территорией. Каждую бабку он хотел придушить голыми руками, оживить и придушить снова, этак раз по девять.

Но тут эмпатия смыла злобу. Он остановился, картинно поставил ногу вперед, протянул руку и сказал: «Дамы! Добрый полдень!».

Бабки смутно подозревали о настроениях жильцов в отношении них, поэтому всколыхнулись и наперебой стали сыпать ему в след:

  • А мы тоже на выборы ходили!
  • Я против голосовала!
  • И я!
  • Второй тур назначили!
  • У моли шуба кончилась!
  • Конец подонку!

Зайдя в квартиру, наш герой зашел к сыну. Тот, конечно, сидел за компом. Обняв его, коснулся пуха его щеки своей щетиной и подумал: «Может, будет игрушки писать!».

Затем зашел к дочери. Она, как и всегда, корчила физиономию в смартфон. Он поцеловал её в темя: «Может, станет телеведущей?»

Жена сидела на диване возле таблеток, тюбиков и бутылочек с лекарствами. Обессиленная бессонной ночью, большим количеством микстур, она не смогла подняться и только всплеснула руками воздух.

«Ты столько лет меня терпишь!» - подумал он, чуть не всхлипнув.

Встал перед ней на колени. Положил здоровую часть лица ей на живот и прикрыл оставшийся глаз.

Этой ночью милая женщина томилась от блаженства до самого утра…


Comments 0