Как Быков изменил мою жизнь


Когда я был маленьким, я состоял в дворовой А.У.Е. и развлекался дракой с соседней улицей. Один день мы дрались с бандой с северной, второй день - с южной улицы. Так продолжалось 2 года.

В 7 лет я научился читать, и книги вытащили меня из обычного российского развлечения. Адреналин от картин, возникающих в моей голове от чтения убил всякое желание хулиганить.

Выброс эндоморфинов в кровь при чтении вызывал эйфорию не сравнимую ни с какими другими переживаниями. Я на годы провалился в литературу. Как раз стала выходить в совке иностранная литература, я глотал её собраниями сочинений.

Так продолжалось до юношеского возраста. Количество прочитанных книг изменило мои взгляды. Я начал замечать одну странную особенность: стоило мне прочитать пару-тройку страниц, я тут же воспроизводил сюжет ещё непрочитанной книги. Перелистывал её, всё подтверждалось, включая концовку.

Тоска одолела моё сердце, я не испытывал уже эйфорию, мир погрузился в серые тона. Тогда я стал искать новых ощущений, сначала погрузился в публицистическую литературу, а затем в научную по социальным наукам.

Кончилось тем, что меня стала интересовать только методология и психологическая топология. Художественная литература стала вызывать просто откровенное отвращение.

Помню, как на 4 курсе университета нам, философам поставили 2 семестра иностранной литературы, включая семинары. Они происходили всегда по одному сценарию: очаровательная женщина с французским шарфиком, частично прикрывавшим шею, частично грудь поднимала одного из группы и допрашивала по части прочитанного произведения.

Ну что мог ей рассказать историк философии, переживший уже античную, средневековую, немецкую классическую философию, экзистенционалистов, феноменологов, бред русской философии, психологию и формальную логику?

Разложить текст при помощи аналитики! Произвести его структурализацию с лицом, которое себе по утрам даже в зеркало не улыбается!

Это вызывало у доброй женщины всегда сначала шок, она начинала натурально задыхаться, затем выплескивала на нас ушат эмоций. Как вы можете! Это же шедевр! Здесь вот это есть и это! У вас нет сердца, вы молоды, но вы уже сухари! Разве можно разбирать текст аналитически?

Мы молчали. Что мы ей могли ответить? Представьте себе топологическое пространство, два взгляда не имеющих точек пересечений. Сколько бы они не стремились друг к другу, какие причудливые формы не принимали топологические пространства, ну нет у них общих точек! На экзамене, очаровательная дама смотрела на нас с укоризной: уходите и больше сюда не приходите, но поставила нам хорошие оценки.

Это была уже Россия, поток философской, экономической, политологической и социологической литературы просто захлестнул меня. Когда же появился интернет объем информации возрос до максимальных пределов. Диссипативные структуры, нетривиальная топология, психологическая топология привели меня к Марселю Прусту.

После него я вспоминал русскую и советскую литературу с нескрываемым отвращением. Это вечное кружение над бездной и неспособность в неё провалиться, внутренне измениться, совершив поглощение топологических пространств на спине Гериона, вызывало горькое сожаление.

И тут, идет обычно фоновым режимом "Дождь", является приятный человек моего возраста, рассказывает что-то интересное запрокинув голову, словно во время речи, черпая слова из абсолюта. Я прислушался, стал не пропускать ни одного его выступления. Через некоторое время я поймал себя на мысли, что стал почитывать рекомендованные Быковым книги.

Оказалось, что когда нет возможности вербализовать пришедшую в голову мысль, достаточно сковать её метафорой, создав амальгаму совершенно несовместимых переживаний. В результате возникают из этого противоречия силовые линии пространства понимания, они преобразуют упавший туда предмет в фигуру. Различие между собственными свойствами предмета и фигурой делают понятным предмет, и это знание становится коммуницированным, способным к передаче по головам.

И это всё Быков!


Comments 2


24.04.2019 16:51
0