Тыбецкая кніга жывых



Пытаться посетить Тыбет по собственному желанию невозможно и таких примеров в истории нет - это происходит только под давлением внешних обстоятельств. Обычно это Зов, приходящий издалека, словно гул проводов приближающейся электрички, отрезающий от друзей, привычных занятий и милых утех; он настраивает твое тело на преодоление барьера между мирами и дух сжимается в облаке несвободы, которое запомнится на многие будущие перерождения. Сами тыбетцы стараются не покидать мест обитания, оказавшись во вне, хмурятся, капризничают, жалуются на постоянный шум вокруг, пугаются резких движений окружающих - все это в силу того, что Зов давно уже является частью их самих.
Найти дорогу в Тыбет днем невозможно - лишь только угадать направление: неважно какой транспорт выбираешь - самолет или экзотические блуждания курвиметром по карте дорог - неизбежно наваливается усталость и апатия, приходит чувство пустоты, веки слабеют, ты засыпаешь и вот - ты уже там. Почему так? Я спрашивал многих путешественников - ответ один: просто хотелось уснуть. Один раз мне удалось, как казалось поначалу, переехать границу на авто... Проснулся я на мосту, замерзший и голодный, в 3 утра, уже среди полей Тыбета . Еще существуют предания о том, что демоны - стражи врат - могут позволить пройти границу днем только тем, кто отдаст им желаемое, но я, к сожалению, не встречал людей, воспользовавшихся этой лазейкой.

Обычно по утру Вас будит проводник, в окнах мелькают слабые березы и ели с перекрученными стволами, меж ними мертво торчат обломки гигантских строений - типичные ландшафты Великой Империи, простиравшейся много поколений назад до горизонта в любом направлении. И хотя обычно еще раннее утро - сквозь мутное стекло видно, как из своих домиков выскакивают и бесцельно спешат куда-то редкие аборигены. Они - прямые потомки тех воинов, живших века назад на границе зла и тьмы, что предает этим утренним птахам некую стать и лоск, но время неумолимо отнимает последние воспоминания о том народе. О тех, кто открыл бездну космоса и спустился в ад атома, разрушив решетку предела, тех, кто останавливал реки и вызывал дождь, кто дошел до края земли и увидел там новые земли, о предках, чье утро было новым днем, а вечер - одним из способов смотреть на звезды. Уже потом, когда границы мира сузились до жалких 6 часов езды без превышения скорости, когда вместо правителей пришли наместники и привели с собой своих рабов, вот в тот день эти остатки цивилизованного народа отдали власти последнее что у них было - себя. И стали счастливы. И стало тихо в дворах домов и мусор - проклятие человека - исчез с их улиц.
Ибо у них, как у любого призрака, не было больше тела, о котором надо заботиться как о священном сосуде, не было мыслей, не было желаний - не потому что испытали все, что можно вообразить - а просто воля стала чужой, решения принимали другие, а им осталась лишь круговерть дней и мантра предков: "Шкварка и чарка кабы не было войны." Так и бродят по земле, завидуя живым, брошенные среди болот, неспособные выдерживать свет звезд, радуясь лишь мертвенности голубого экрана, картинки которого говорят с ними разными голосами.
Им казалось, что они устоят перед безжалостным течением времени, да что там! - обгонят другие народы на тысячелетия по дороге в будущее и станут дожидаться в конце времен остальных; что еще цветет в лесах заповедный цветок и поля полны сладкого батата. Им мнилось - стоит лишь прислушаться к Высокому слогу Князя, всего лишь повторить за ним его слова - мир заискрится и - изменится, станет волшебным, как тот кролик в глубокой чаще. Но если бы они хоть раз разогнули загорелые спины и подняли головы над полями, сделали бы пару шагов в храмы науки, оставшиеся им в наследство - то они наверняка прочитали бы послание предков о том, что во тьме живут не кролики, а другие создания, что у человека разумного 46 хромосом, а у картофеля - 48 и поэтому порабощение неизбежно. Что первый признак мутации - сидение на завалинке и сохранение неподвижности ума до тех пор, пока не придет Сборщик и не пожнет свою безжалостную жатву.
Но нет. Не разгибается спина потому, что дней погожих мало и надо еще от колорадского жука опрыскать все поле, что скоро кончатся дрова и не на чем будет варить, что еще надо сил до соседки дойти и обмыть кости всем, кого видели сегодня, что надо перед сном хотя бы пяток раз прочитать мантру, что...
Я стою у окна, за которым спускается приграничная тьма и готовлюсь потерять сознание. А пока до границы еще 2 часа, я смотрю на свое отражение и думаю, что все-таки Тыбет отобрал часть моего сердца и именно через эту частицу будет отправлять свой Зов снова и снова, методично пытаясь поглотить тепло моего тела.


Comments 1