Пешки


Под расстрельным огнём абажуров, не дождавшись обратных билетов,
В горькой копоти выжженных улиц, не очнувшись от рваного сна,
Через силу, неискренне жмурясь, по янтарно-стальному паркету
Я иду на полшага за эхом - дробным выстрелом у виска.

Разжевав в переулках по нотам, город жаждет непризнанных песен,
Деревянная ярость победы не страшней ворожбы родника;
Тени прячутся до восхода в закулисье дешёвой пьесы,
Свора хрипнет от волчьих песен, известь сыплется с потолка.

Ты выходишь навстречу, прежний, на полшага вперёд от пули,
Всё с такой же родной усмешкой, с той же проседью в волосах,
Мы пришли сюда - вражьи пешки на чужом всемогущем поле -
С сумасшедшей надеждой жизни за обещанный мат и шах.

Я считаю шаги построчно. Где. Пропадал. Столько.
Нас осталось здесь ровно двое, за спинами - короли,
Но верховодят свыше с точностью до осколка,
Башни лежат в руинах на клетчатости земли.

Не спускаешь упорно взгляда. Как. Я. Ждал.
Нас угораздило, нам суждено было к эндшпилю встретиться,
И знаешь, уж если сгорать, то точно не за металл,
Но чтобы ослепли те, на шаткой верхушке лестницы.


Сказка стара как мир и обретает бытность, ожившая под пером или в устах творца.
Двое стояли в саже, в пепле, на поле битвы. Двое любили дерзко. Неправильно. До конца.

6.12.18


Comments 2