[читай онлайн] Дем Михайлов: ПереКРЕСТок одиночества. Глава 10, ч 2


С романом можно ознакомится только на БЧ Голос или тг канале автора!

Большая благодарность Дему Михайлову (автору) за разрешение опубликовать роман и Сергею Колесникову (автору картинок) за разрешение опубликовать иллюстрации!

Эту и другие книги вы можете приобрести в электронном или бумажном виде.

Пообщаться с автором можно в его группе в vk

Новостной канал Дема в тг

Часть полученного вознаграждения будет перечислена авторам романа и иллюстраций после выплат.

Ну а теперь – приятного чтения!

П.С.
Автор следит за публикацией и рад вашим комментариям


Иллюстрация создана Сергеем Колесниковым

Глава 10, ч 2.

Скажу больше - я проглотил множество современных романов-катастроф описывающих тот или иной вариант Армагедонна. Так вот - ничто не ново под луной, как мне блестяще напомнил Уиндем с его "Днем триффидов" :) Ничто не ново! Роман написан в 51 году прошлого века! И ничем не уступают романам написанным спустя полвека!
В общем - если кто-то не читал сего романа - настоятельно рекомендую восполнить сей промах! Книга того стоит!

Иллюстрация создана Сергеем Колесниковым

Оставил все как есть и занялся другими делами. Не ощущал радости. Только удивление. Чему радоваться? Яблони, даже если продолжат расти и, если мне удастся наскрести на них грязи, яблоки дадут далеко не быстро. Через год? Два? Наверное, через три. А три года – долгий срок. И нет, я не задумываюсь над тем – а жив ли буду года через три? Нет! Я думаю так – через три года меня здесь быть не должно!
Три года – больше тысячи полноценных суток! Гигантский кусок времени, который можно потратить на что угодно, но лучше каждую секунду истратить на уверенный поиск выхода из моей тюремной камеры.
А яблони… да пусть растут! Я вообще до сих пор не верю глазам своим. Но бело-зеленые ростки упрямо не исчезают как бы сильно я ни тер глаза. В таких неподходящих условиях зародилась жизнь… может это некий намек для меня – цепляйся за жизнь всеми силами у тебя все получится…
Четвертый день прошел скучно. Никаких встреч. Рутинные занятия. Читал вслух. Тренировался. Повторял выученные слова. Перечитывал старые финансовые записи и с некой философской грустью смотрел на собственные ведомости – пока мои операции нельзя назвать особо выгодными. Но я и не в убытке – а это главное. Два раза дергал третий рычаг. Сохранил еды. Для пробы тоненькими ломтиками нарезал полученный кусок копченой колбасы и подвесил под потолком. Попробую завялить. Не получится – получу ценный урок.
Заметил, что много времени стал проводить в кокпите невзирая на холод. Пользы от моего там присутствия немало – изучаю местность вокруг, наблюдаю за роением. «Роение» - этот термин я начал подсознательно использовать и даже записал. Роение крестов. Да. Обычно это слово используют по отношению к живым существам. Например, к муравьям. Или к пчелам. Именно пчел – немного спятивших – мне и напоминают кресты. А Столп, эта мрачная громада светящегося льда со странной начинкой, отлично подходит на роль улья с замороженным летком. Улья с запечатанным входом. И бедные пчелы не могут попасть домой. Они летают и летают вокруг недоступного дома, наворачивая круги и спирали, опускаясь и поднимаясь, изредка нанося яростные удары по отвергшему их улью…
Кресты неживые. Это искусственные сооружения из железа и кирпича, что неведомым образом держатся в воздухе и не падают. Да еще и летают неплохо! И их поведение \– да, поведение, еще одно странное слово мало подходящее к неодушевленным предметам – тоже похоже на роящихся насекомых. Кресты сближаются и расходятся, уступают друг другу дорогу, плавно поднимаются и занимают место в эшелоне сверху. Все передвижения выглядят осознанными. Если это полет самолетов – то пилоты просто отменные! Вот только в моем кокпите пилота нет! Крест летит сам по себе. Но ему это не мешает стыковаться с соседями и аккуратно подниматься каждый день понемногу.
Движение вверх – базовое. Так или иначе но большая часть келий поднимается, все дальше удаляясь от земли. Метр за метром кресты взбираются по стылым воздушным ступенькам. И это отчетливейший сигнал – внутри келий исправно работающие узники раз за разом усердно дергающие третий рычаг и не пропускающие ни одного сеанса. В их крестах всегда горит свет, там всегда тепло и регулярно работает кормильня.
Движение вниз – явление, случающееся редко. Я видел спускающиеся, не падающие, а именно спускающиеся с небес кресты всего несколько раз. Вернее – вижу их до сих пор. Кресты спускаются медленно. Чем-то похоже на самолеты с отрубившимися двигателями, но продолжающие управляемое планирование к земле. Если мыслить символично, то третий рычаг похож на брошенный штурвал самолета. Стоит пилоту одуматься и взяться за него – крест вздрогнет и тяжело пойдет вверх.
Мой крест взлетал. Я был все ближе к потолку.
Потолок?
Так я назвал закрывающую небо сплошную пелену серых туч. С каждым днем я приближался к облачному потолку, готовясь войти в него. Не знаю, что там над ним, но кое в чем уверен – оттуда я земли не увижу. По моим подсчетам осталось не больше двух дней, прежде чем тупое рыло моего креста взрежет первое тучевое брюхо. И оттого я торопился запечатлеть в памяти и на бумаге каждую складку местности подо мной – прежде чем попрощаться с нею.
Чуть меньше четырех суток – столько понадобилось кресту, чтобы полностью облететь Столп и замкнуть первый круг. Первый для меня. Уверен, что пока кокпит был закрыт, моя келья навернула несколько таких кругов. Не стоял же крест на месте. Но именно этот восходящий круг был для меня первым – ведь его я провел «зрячим», почти все время проторчав в кабине и завороженно созерцая окрестности.
Этот первый показатель я записал. Перепроверю данные позднее. Еще несколько более-менее точных зацепок и я смогу вычислить скорость креста. Кое-какие приблизительные выкладки у меня уже есть, но они именно что приблизительные. А хочется максимальной точности.
Граница. Еще один важный для меня термин. Если точнее – граница света и тьмы, черта, до которой еще дотягивался исходящий от Столпа свет, позволяя увидеть заснеженную унылую местность. Тьма… чересчур громко сказано. Дальше просто серая мгла. Предрассветный зимний сумрак. Ничего не разобрать в этой мешанине серого и черного. Поэтому граница чисто условная, скорее означающая предел за которым я уже не могу ничего рассмотреть. Показалось, что на самой границе видел разрушенные дома. Причем речь о домах современных, многоэтажных. Высоченные узкие бетонные коробки с черными провалами окон.
За границей – ни одного огонька. Ни единого. Серо-черный непроглядный сумрак. Мертвая земля прикрытая толстой шапкой облаков. Если мне удастся выбраться из темницы, то граница – последнее из моих возможных направлений…
Четвертый и пятый дни похожи как близнецы. Пролетели и забылись. Но в моих записях появилось несколько новых строчек о совершенных сделках, в банках прибавилось сухарей и несколько ломтиков вяленой колбасы. Я продолжаю бояться серьезной болезни или травмы могущей меня обездвижить. И продолжаю запасать продовольствие.
Яблочные ростки выросли на пять-шесть сантиметров за два дня. Нормальна ли такая скорость роста? Тут недостаточно солнечного света, собранная мною почва наверняка ужасна. Хватает только воды – ее я подливаю регулярно. И яблони растут… если продолжат таким темпом, то у меня не хватит собранной грязи.
Я почти закончил уборку пола. И регулярно протираю уже отмытое, со старательной злостью ревнителя чистоты уничтожая каждое пятнышко.
Третий рычаг за прошедшие два дня не дергал ни разу. Он был намертво заклинен. Странная пауза. Но крест не опускается, более того – потихоньку продолжает подниматься. Значит я все делаю правильно и нечего переживать. Разве что легкое сожаление о невероятно вкусном кексе…
Шестой день. Интересный день. Интересный сделками. Их я провел пять. И каждый раз приобретал тряпье и пустые пластиковые бутылки в обмен на еду. Мне годились любые тряпки. Даже грязные. Их я брал с особым удовольствием. Думаю, совершившие обмен сидельцы решили, что я немного тронулся, раз отдаю хорошие сухари в обмен на вонючее тряпье. Но у меня были свои причины.
С тряпками пришлось повозиться. Часть из них, особо рваных, я изрезал в мелкие клочки. Добавил грязи, залил водой, рассадил яблоневые ростки, что за прошлый день выросли еще на пару сантиметров.
Остальное тряпье расправил, рассмотрел. Остатки одеял и верхней одежды. Все в той или иной степени рваное и грязное. Пришлось устроить большую стирку, а следом и штопку, с обрезанием особо плохих кусков. Некоторые тряпки сшил вместе. В итоге у меня получилось большое полотнище и парочка кусков шерстяной материи.
Третий рычаг дергал один раз.
Седьмой день. Наличие тайников в одиночной камере до сих пор терзает меня. Вдруг на самом деле есть «некто» могущий прийти и забрать лишние на его взгляд предметы? Пока я буду спать, к примеру… береженого бог бережет. Поостерегусь. Я пополнил тайники продуктами и выменянными предметами.
В кокпите обустроил удобнейшее кресло из большого полотнища и пластиковых бутылок. Спинка пока не держалась из-за отсутствия рамы. Но сидеть на получившемся ложе было приятно и, что самое главное – тепло. Ноги больше не мерзли. Накинул сверху покрывало – и стало вообще хорошо. Отныне наблюдение за окружающим миром я буду проводить с отменным комфортом.
Третий рычаг дергал дважды.


Глава 10, ч 3


ПереКРЕСТок одиночества

Мир Вальдиры

Рассказы



Comments 1