Немножко о папе (и о себе) – 2


Немножко о папе (и о себе) – 1

Есть большая обида у меня, на самого себя. Я не сумел сберечь фото-архив своих родителей. Несколько раз перевозился он, так надо же было и подумать – я его всё по гаражам рассовывал – вроде как не было других мест. Считайте, что в очередной раз оправдываюсь. Сам себе – не могу простить. Книжки – да ладно с ними, а вот фотоальбомы – ой, как стыдно.

Последний перевоз, откуда остатки собрал – это в Ельцовке было (пара остановок от моего дома), сарай мамы хорошего друга – его уже нет. Славу тогда зацепило, что у меня всегда в кармане есть бумажка, руки почистить. У него тоже такая привычка была. Ну, мент, ему тоже хватило, прошёл через Чечню, и всё понимал правильно. Как он нас, бедолаг (меня с друзьями), из ментовки однажды вытаскивал! Это классика жанра.

Только – о папе сейчас. На фото – папа слева:

Папа. Что, обязательно нужен какой-то там юбилей, мы чего творим? Хотя – я же сам и не сподвинулся бы без даты. Опять – стыдно.

Я – совсем маленький – сижу на полу, с кошкой играю. Щелчком пальца – шахматные фигурки в неё пуляю. Она терпит, хотя, похоже, скоро это терпение закончится. Её, наверное, смущает эта самая доска шахматная, что перед нами. Вот, если бы её не было…

Папа – передо мной, за столом сидит. И мне это важно, что папа рядом. Он работает, так мама говорит. И ещё говорит, чтобы я не мешал папе. Святые офицерские жёны! Позже всё это понял, только – не сложилось у самого. Если я чего спрошу – папа всегда отвечает. Стараюсь не надоедать. Это уже сейчас что-то соображаю, тогда-то совсем маленьким был.

Мама начинает готовить мясо – я слышу, как она точит нож – об раковину на кухне. Настоящая раковина была, медная - не то, что сейчас. Всё – киса убежала – для неё это как условный сигнал – сейчас вкусное будет. Конечно, все обрезки с плёнками там, и прочее – это кисе. Мама: Иван, как готовить? Папе трудно было переключаться, наверное. Он всегда отвечал одинаково, говорил – поджарь. А мама всегда готовила по-своему. По-разному, мы с папой кушали, и он всегда маму хвалил. Я – тоже головой кивал, сколько помню. У меня почему-то на первом месте был гарнир, картошечка там, или рис, или вермишелька. На фото – два Ивана. Первого внука папиного назвали Иваном, в его честь. Только… Не будем о грустном.

Пока что мы с папой ещё в комнате. Перед папой – окно. Там – первые городские троллейбусы, это очень круто было. Папа, дай копеек, я на троллейбусе хочу! Без вопросов. И мы с другом, этажом выше жил – едем до самого конца, до конечной остановки, потом – обратно. Такие довольные!

Ещё там, – секретный завод, прямо за окном! В нём папин друг работал – в третьем подъезде нашего дома жил, он частенько приходил в гости, всегда – с подарками, сделанными своими руками. Он много чего умел. Они с папой всегда очень тихо говорили, а я всё подслушивал. Их уже обоих нет, наверно, можно и сказать. Завод – не завод, или бюро какое, или НИИ – точно не знаю, но работали они на космос. Это я понял. Правда, про космос ничего и не знал, и это было ещё загадочней. Вот это здание:

Мама, как всегда. В самый интересный момент – чай готов, пошли, вкусненькое есть! Я – тоже шёл. Только – вкусненькое оказывалось горьким, а я тогда ещё не пил, чуть позже начал. Мама никогда не обижала гостей. Всегда – по полной программе, как бы сейчас сказали.

Ещё про "там", если забыли – это у папы за окном. Свалка интересных вещей, были такие свалки, сейчас рассказывать – вряд ли кто поймёт. Мы, мальчишки, лазили там всегда. И много чего интересного извлекали. Гоняли нас, было дело. Только – как же от такого интересного занятия отказаться? Опять вот – сквозь окошко полез. Вообще, я на полу. Фото – это самое окно. 1-й этаж, слева:

Киса убежала. Надоело, наверное. Когда в тебя пуляют – кому же понравится? А на кухне – вкусные запахи, и ещё вкуснее – то, что дают. Без запахов, но вкусно. Вот это жизнь!

С папой расставаться никогда не хотелось. Когда киса убегала – я лез на шкаф. Вставал на спинку кровати, железные спинки, старые кровати – и вот, уже в своём хозяйстве. Хозяйство у меня было богатое. Прежде всего – это папины погоны, звёздочки, эмблемки, шевроны, петлицы, пуговички, да много всего было! Раскладывал по-разному, и спрашивал – так можно? Папа всегда отвечал – нет. Вот так я приобщался к делу военному. Нет – значит, нет. Надо – по-правильному. Фото – папа (в центре) у себя на кафедре:

И ещё из богатства – это пустые спичечные коробки и пустые пачки из-под папирос "Беломорканал", их папа курил. Пачки эти я сам открывал, чтобы не повредить их, аккуратненько так. Папа был не против. Конечно, я тоже с этого и начинал. Таскал потихоньку… А вот какие дома строились из этих коробочков – спичечных коробков и пачек папиросных - красивые, до сих пор таких не построили! Я – не расскажу горе-архитекторам ничего. Папы – нет, без него никому и ничего. Вот так. Фото – папа на работе (это на полигоне):

(Окончание следует)

С уважением, @svibor


Comments 0