Настоящий антагонист: что не так с последними фильмами ужасов?


Монстр из серии фильмов «Чужой» по праву признан одним из самых удачных антагонистов в данном жанре. Однако, меня зацепило чтение вот этой статьи https://tvkinoradio.ru/article/article12882-5-pravil-horoshego-antagonista

В её разделе, где ведётся рассуждение о том, что антагонисту вовсе не обязательно быть человеком, упоминаются роботы, инопланетяне, Саурон и в том числе Ксеноморф из «Чужого».

Так же в статье говорится, что антагонист должен «работать» на идентификацию протагониста. То есть, если антагонист алчный, тогда протагонист, понятное дело, должен быть против алчности и культа денег. Если антагонист — убийца, не ценит священный дар жизни, отбирая его у всех, кто на глаза попадёт, особенно если настроение плохое, то, понятное дело, протагонист, возможно, является полицейским, который в процессе поиска и поимки убийцы по мере повышения напряжения в сюжете прибегает ко всё более негуманным методам ведения расследования, включающих в себя добычу улик незаконными путями, угрозы, пытки или даже убийства. Трюк такого подхода в том, что протагонист в процессе противостояния антагонисту может изменить свою точку зрения, открыть в себе что-то новое. Такой полицейский может и отказаться от своих методов и принять наказание. А может и не отказаться. Может, он откажется вообще от всего, от расследования, от работы и уедет на далёкий остров жить в уединении, потому что разочаровался в людях. Протагонист может выяснить для себя, что не так уж он и не подвержен культу денег или, что он не так уж и против умерщвления тех, кого он считает недостойными жизни. Возможно, он очень даже хотел бы обладать огромными деньгами и избавить мир от отбросов. В подобную парадоксальную схему отчасти укладывается раскрытие героя Аль Пачино в «Крёстном отце». Противостоя мафиози, Майкл Корлеоне к финалу сам превращается в весьма влиятельного мафиози с большими амбициями. В подобную схему укладывается даже совершенно безэмоциональный на первый взгляд сюжет «Годзиллы» Роланда Эммериха. С большим энтузиазмом внеся решающий вклад в общее дело уничтожения гигантской ящерицы, угрожавшей всему городу, главный герой, наблюдая агонию монстра, чувствует трагичность и ущербность насильственного подхода в решении данной проблемы, особенно если добавить к этому допущение сюжета о том, что сами люди являются причиной появления на свет такого животного.

Такие ситуации в кино позволяют нам лучше понимать мир. Предвидеть совершение ошибок и формирование опасных заблуждений. Во всяком случае удобно считать так, если не хочешь признаваться себе в том, что ты раб собственных инстинктов и индустрии развлечений и смотришь эти фильмы потому что они фонтанируют насилием и сексом, поддерживая твою психику в равновесии. Ведь ты не можешь пойти и убить соседа с полуночной дрелью, как ты это, возможно, сделал бы, тысяч 12 лет назад. Сегодня другие времена.

Как может идентифицировать себя Эллен Рипли в финале первой части «Чужого»? Как человек, остановивший зло? Зло в лице нецивилизованного инопланетянина?

Это слишком плоско, и даже скучно. Это не криминальный фильм, где авторы вполне могут облегчить себе задачу ограничившись демонстрацией пороков «как есть», что может привести определённую категорию зрителей в экстаз, собрать кассу, дать повторные просмотры, мерч, культ — успех. Основные события здесь не спекулируют никакими инстинктами кроме одного лишь инстинкта выживания. Это тоже может оказаться скучным. Дело спасает компания Wayland-Yutani и её различные персонификации: андроиды, создатель некоторых из них и сам мистер Вэйланд. Компания хочет получить Ксеноморфа, изучить его и использовать эти знания в разработке биологического оружия. Гибель членов экипажа Ностромо в первой части, колонистов из второй части и уж тем более заключённых из третьей — весьма незначительная потеря по сравнению с потенциальной прибылью.

Ксеноморф — антагонист лишь формально. По существу он лишь причина конфликта, противостояния между Эллен Рипли и руководством Wayland-Yutani. Ксеноморф страшен тем, что может причинить не самые продолжительные физические страдания, за которыми последует ничего, то есть смерть. Компания же угрожает свободе всех и каждого, даже если эти все и каждые примут её сторону. С природой в лице Ксеноморфа можно уладить конфликт, просто перестав с ней, с природой, сталкиваться. С человеком же, в лице Wayland-Yutani договориться, наверное, невозможно в силу непостижимой алчности, которая иногда порой одолевает человека. Посмотрев такой «ужастик» зритель может погрузиться в раздумья, а потом, хлопнув по столу, засмеяться: «Чёрт! Да меня на работе так каждый день кидают!» Это и есть метафора жизни.

Конечно остаются вопросы. Что со всем этим делать и почему так? Но это уже дело более внимательной к таким вопросам драмы, не хоррора, не триллера. Имеющейся метафоры вполне достаточно так как её возникновение весьма неожиданно. Начинали про космос, а закончили «за жизнь».

Любая история в любом жанре приводит зрителя к катарсису, если является весьма легко читаемой метафорой жизни. Это важно. Хотя бы с точки зрения коммерческого успеха фильма.

Сегодня монстры из космоса и призраки из старинных домов работают уже очень плохо, потому что вопрос хорошо изучен и зрителя трудно удивить. Если подходить к созданию триллера или хоррора, как и 20 лет назад, то метафора жизни никак не получится, уже хотя бы потому что сам сеттинг для многих выглядит неубедительно. Играя на невероятности происходящего, эти жанры всё чаще смешиваются с другими жанрами в пропорциях всё более в пользу комедий или мелодрам, сглаживая неровности и во многих случая уже ставшие тошнотворными заштампованности сеттинга трогательными чудаковатостями и сентиментальностью героев. Вполне может быть, что и это совсем скоро перестанет работать и превратится в своеобразный штамп — «если с монстрами, значит смешно или про торчков на галлюциногенах». И в конце концов многим так хочется посмотреть что-то в старом добром духе — без лишних слов, с огнемётами, без отвлекающей внимание мелодрамы, с метафорой жизни. По сему главная задача для жанра заключается в том, чтобы вернуться к поиску новых источников конфликта между антагонистом и протагонистом.

На ум сразу приходит удачная находка в британском фильме «Спуск» 2005-го года . Сама идея вызывает возглас «Wow!» — туристы сталкиваются с людьми, которые на протяжение многих лет были изолированны от цивилизации вертикальной пещерой, в которую туристы собственно и спускались. Ожидать можно чего угодно. Становится страшно. Завязка работает. Она правдоподобнее, чем завязки пожалуй 99% фильмов данного жанра. Однако, в итоге, сталкиваясь с этими существами герои не узнают о себе ничего нового. История выживания остаётся историей выживания. Метафоры жизни нет. Во всяком случае если кто-то и увидит её, то она будет слишком умозрительной.

Ссылаясь на принципы киновселенной Чужих, можно поставить вопросы формально.

— Как сделать, например, так, чтобы эти существа из пещеры угрожали всему миру, в случае, если они выберутся из неё?

— Как сделать так, чтобы, столкнувшись с обществом этих диких агрессивных существ, бывших некогда людьми, герои увидели в их обществе проблемы нашего общества и в случае спасения и возврата к нормальной жизни приняли бы эти проблемы и попытались бы что-то сделать с ними? Для этого в финале может быть достаточно одной маленькой сцены или даже одного кадра, необязательно посвящать целый 15-30 минутный акт тому, как герои видят мир после пережитого. Всё-таки триллер есть триллер и он целиком и полностью должен быть посвящён формированию зрительского страха и напряжения.

— Источником конфликта между кем и кем станут эти существа и почему? Если дело будет опять в деньгах и биологическом оружии, непонятно, как к этому всему относящимся, то это провал. С другой стороны, если найти изящный способ «примотать»-таки это биологическое оружие, не тратя на объяснение многоминутные монологи учёных, то это может быть интересно. Чужой представлял интерес для военных, потому что от него нелегко уйти, его трудно убить и невозможно забыть. Говоря серьёзно: кислота в качестве крови, быстрое развитие эмбрионов, высокие физические данные и интеллект. Поэтому есть ещё один вопрос.

— Чем таким уникальным могут обладать существа из пещеры?

Как это всё сделать? Сейчас самое время сконцентрироваться на таких вопросах, чтобы создать яркий этапный для жанра фильм с настоящим антагонистом. Ведь этапные фильмы выполняют огромную культурную работу, приближая общество к решению некоторых его проблем, не говоря о прочих положительных моментах вроде больших кассовых сборов, подъёма индустрии, новых рабочих местах и налоговых отчислений в казну.


Comments 3


Привет!

06.08.2018 11:36
0