Огневая подготовка


Вскоре после возвращения из Афганистана я получил назначение на должность командира курсантского взвода в свое родное Московское ВОКУ. Во второй батальон к полковнику Трунину Сергею Ивановичу.

Уже на следующий день своего прибытия, вместе со всеми офицерами батальона, я выехал на автобусе в Ногинск. В учебный центр. Для сдачи экзаменов по командирской подготовке.

Первым экзаменом была огневая подготовка. И первым в этом экзамене стояло выполнение упражнения контрольных стрельб из боевой машины пехоты БМП-2. Еще в автобусе комбат начал проверять наши знания Курса стрельб. На стрельбах присутствовал начальник училища, и комбат переживал за нашу подготовку. Батальон считался лучшим в училище. И от стрельб зависело, останется ли он таковым.

Первому, естественно, отвечать досталось мне. Я был темной лошадкой, и мои знания курса стрельб были под большим вопросом. Комбат предложил доложить условия выполнения упражнения и меры безопасности при проведении стрельб.
Это было, как гром среди ясного неба. Я слишком давно не читал Курса стрельб. А когда читал, тогда в нем еще не было такого упражнения. БМП-2 была принята на вооружение совсем недавно. Мы в училище стреляли еще из БМП-1. Естественно никаких условий выполнения упражнения из БМП-2 я не знал. Но признаваться в этом было нельзя. Я решил импровизировать.

Вполне разумно я предположил, что для выполнения упражнения необходимо поразить все мишени, которые будут подниматься. Что касается мер безопасности, то раз мишени не будут стрелять в нашу сторону, то нам ничего не угрожает. Комбат ожидающе продолжал смотреть в мою сторону. Нужно было продолжать. И тут меня осенило! Раз в нашу сторону никто стрелять не будет, возможно, и нам нужно будет стрелять не во все стороны? По глазам комбата я попытался угадать, прав ли я? Останавливаться было нельзя и поэтому я предположил даже совершенно невероятное. Наверное, нам не надо будет стрелять в людей, которые окажутся поблизости?

Нужно было видеть Сергея Ивановича в этот момент. Он явно готовился произнести гневную тираду. Но, видимо, нужных литературных слов в его лексиконе в этот момент просто не нашлось? Он в последний раз взмахнул руками, погрозил мне пальцем и начал экзаменовать других. Судя по его взгляду, я понял, что приговор мне уже вынесен. И он окончательный. И обжалованию не подлежит.

Вторым отвечать досталось Олегу Кукленко. Олег уверенно доложил название упражнения, номера мишеней и дальности до них. Время, на которое они поднимаются. Количество боеприпасов и оценочные показатели.

Так же уверенно докладывали условия упражнения, отвечали на поставленные вопросы и другие офицеры батальона. Я чувствовал себя среди них настоящим гадким утенком. Нет, утенок со временем стал прекрасным лебедем. Мне это не грозило. Судя по всему, я должен был умереть молодым. И не прекрасным лебедем, а гадским гадом.

Нет, я никогда не буду таким умным. Запомнить всю эту красоту я не смогу ни за какие коврижки. Комбат приказал мне, пока едем в автобусе, срочно выучить условия упражнения. Но меня проще было застрелить, чем заставить запомнить все эти цифры. К тому же в автобусе ни у кого не было Курса стрельб. И я решил не суетиться. Будь, что будет!

Мы приехали на стрельбище, офицеры построились перед командной вышкой. Начальник училища начал контрольный опрос. На знание условий упражнения, оценочных показателей. За что оценка снижается на один балл, за что ставится неудовлетворительная оценка. Меры безопасности при стрельбе. И множество других не менее интересных и важных вещей. Как жалко, что меня не было в этом строю! Я где-то потерялся. Старая привычка держаться поближе к кухне и подальше от начальства. К тому же, все это было мне не очень интересно.

А вот на пункте боепитания мне понравилось. Я помог ребятам, раздатчикам боеприпасов, собрать машинку для снаряжения ленты тридцатимиллиметровыми снарядами для автоматической пушки БМП. Здесь я был как дома. В Афганистане наш полк воевал на БМП-2. Все эти железочки, коробочки и причиндалы были для меня самыми близкими и знакомыми существами.

Вскоре мою фамилию назвали среди стреляющих. Это означало, что контрольный опрос уже закончился. Ну и, слава богу! Я расписался в списке ознакомившихся с мерами безопасности. Схватил ленту с выстрелами к автоматической пушке и пулеметную ленту к ПКТ (пулемет Калашникова танковый). Пулеметная лента показалась мне явно лишней. При тридцатимиллиметровой автоматической пушке, установленной на БМП-2, любой пулемет был явно лишним.

Я попал в один экипаж с Олегом. Это было хорошей приметой. Всегда хорошо воевать рядом с хорошим человеком. Первым стрелял Олег. И это тоже было хорошей приметой. Можно было немного осмотреться. Познакомиться с мишенной обстановкой. И самим стрельбищем, которое я не видел уже более четырех лет.

Я помог Олегу зарядить пушку. Судя по всему, в училище офицеры стреляли из БМП-2 не часто. Олег был толковым офицером. И руки у него были золотые. Но опыта работы с вооружением БМП ему немного не хватало. Через минуту мы доложили на вышку о готовности. Ребята на других направлениях здорово тормозили. Но вскоре и они были готовы.

Пришла команда на начало движения. Машины двинулись вперед. После гор стрелять на равнине было немного необычно. И хотя Олег не стрелял как мы в Афганистане, сидя на башне и управляя голыми ногами электрическим пультом автоматической пушки, наводя её по стволу, все равно было здорово. Олег поразил какую-то большую мишень метрах в шестистах от нас, прозевал пулеметную мишень. Зато четко положил третью, поднявшуюся мишень, длинной очередью из пулемета. Мы разрядили оружие и вернулись на исходную. Теперь наступила моя очередь.

Мы поменялись местами. Я зарядил пушку и пулемет, доложил о готовности. И по команде двинулись вперед. Поднимались какие-то мишени. Я не знал точно, сколько их будет, поэтому стрелял одиночными выстрелами из пушки. При работе с прицелом и со стабилизатором промахнуться было сложно. В горах попадать было труднее. Там мишени стреляли в ответ. И не были такими большими. К тому же здесь они были на одном уровне. Это здорово упрощало задачу. Все происходящее вокруг очень сильно смахивало на какую-то детскую игру. Я стрелял по всему, что движется. Или поднималось. И, кажется, не промахнулся ни разу.

Мы снова разрядили оружие и вернулись к вышке. Следом стреляла другая смена. Кажется, все обошлось. Оценка меня интересовала не очень. Но я опасался по привычке кого-нибудь подстрелить. И, кажется, что-то я все-таки сделал не так. Первые сомнения у меня появились, когда Олег спросил, почему я не стрелял из пулемета. Странный вопрос. А зачем вообще стрелять из пулемета, когда есть пушка?! Но сомнения у меня все-таки появились. Что-то я сделал не так.

Когда я направился на пункт боепитания сдавать оставшиеся выстрелы от пушки и неизрасходованную пулеметную ленту, на вышке появился генерал. Появился явно неспроста.

  • Карпов?
  • Так точно, товарищ генерал.

Больше он ничего не сказал. Развернулся и вошел внутрь пункта управления. Вид у него при этом был довольно хмурый. Сомнений у меня не оставалось. Точно, кого-то я убил! Может быть, еще не слишком многих. Так, одного-двух? Стоило ли генералу расстраиваться из-за таких пустяков?!

Настроение у меня и до того было не очень. Теперь оно вошло в фазу ожидания. Оставалось только дождаться разбора полетов. Узнать приговор. Но ко мне никто не подходил. Никто меня не ругал, не называл преступником. Но и не хвалил.
Пришлось ждать, когда отстреляют последние. Время тянулось, как только оно может тянуться. Когда не летит стремительно и неуловимо. Но конец приходит всему. Закончились и стрельбы.

Нас снова построили перед командной вышкой. С неё спустился генерал и офицеры, руководившие стрельбами. На небольшом листочке у генерала были записаны результаты стрельб. Он подходил к каждому офицеру. Объявлял его оценку, коротко отмечал недостатки. Хвалил отличившихся. Таких было немного. В основном, это были преподаватели кафедры огневой подготовки. У остальных результаты были не ахти. В основном удовлетворительные оценки, но много было и неудов. Олег за стрельбу получил оценку "хорошо". Генерал остановился передо мною. Поднял руку, хотел что-то сказать, но промолчал. Опустил руку. И пошел дальше.

Мое настроение из фазы ожидания опустилось куда-то вниз. Если у меня даже не двойка, тогда что же? Неужели, чтобы оценить мою стрельбу даже оценки не существует? А как же единицы, нули, область отрицательных чисел? Я уже догадался, что разбор полетов еще даже и не начинался. И начнется он с меня. Да и закончится, судя по всему, тоже на мне. Как всегда, расстреляют. И мне уже было даже не очень интересно, за что?

Генерал вышел на середину строя. Вид он имел грозный. Строй притих в ожидании грозы. И гроза не замедлила разразиться.

  • Старший лейтенант Карпов, выйти из строя.
  • Я. Есть. - Я сделал два шага вперед и повернулся лицом к строю.

Что будет дальше, я уже знал. Видел где-то в кино. Сейчас с моего кителя сорвут погоны. Сломают шпагу над головой. Измажут дёгтем и изваляют в куриных перьях. Нет, это, кажется, уже из другого фильма? Увы, жизнь иногда бывает забавнее любого кино. Того, что произошло дальше, я не мог ожидать и в самом кошмарном сне. Над моей головой разразилась гроза.

  • Товарищи офицеры. Результаты стрельбы неудовлетворительные. Кроме кафедры огневой подготовки ни одно подразделение и ни одна кафедра не уложились даже на хорошую оценку. Позор! Вроде бы и стреляете вы часто, а результата не видно. - Генерал сделал небольшую паузу. Видимо он не знал, что часто - это когда стреляешь ежедневно. А не раз в месяц, как стреляли командиры курсантских подразделений.
  • Вот старший лейтенант. - Начальник училища показал на меня. - Приехал из Средней Азии. Кроме верблюдов и баранов там ничего больше не видел. БМП увидел только у нас в училище. Стрелял из неё впервые. И как стрелял?!
    Кажется, мы подобрались к самой забавной части его монолога. Это было не очень интересно, но для приличия в кино перед расстрелом обычно зачитывали приговор.
  • Старший лейтенант поразил все мишени. Свои. И, кажется, на двух соседних направлениях. Я ничего не путаю?
  • Так точно, товарищ генерал-лейтенант. - Подтвердил его слова руководитель стрельбы.
  • И, если не ошибаюсь, у вас, товарищ старший лейтенант, еще и боеприпасы остались после стрельбы?
  • Так точно, товарищ генерал, остались...

Генерал развел руками. Больше говорить было не чего. Я понимал, что вводная часть речи закончилась. Теперь, после мишеней, скорее всего, генерал перейдет к перечислению подстреленных мною старушек, крупного рогатого скота и низколетящих воздушных целей. Я не ошибся, генерал действительно продолжил свою речь.

  • Товарищи офицеры. Смирно. За отличную стрельбу старшему лейтенанту Карпову объявляю благодарность. Молодец лейтенант. Все бы так стреляли. Встать в строй.
  • Служу Советскому Союзу. Есть.

Я вернулся на свое место. Это было настоящим шоком. Меня не расстреляли. Это было что-то новенькое. Обычно меня всегда за что-нибудь расстреливали. Нам дали команду разойтись на перерыв. Через десять минут мы должны были собраться у автобусов. Один из офицеров сказал, что вообще-то по некоторым мишеням надо было стрелять из пулемета. Сказал так, ни к кому не обращаясь. Сказал в никуда.

  • Наверняка раздолбил все подъемники.
  • Ну, извини. - Что я мог ему ответить? За последние годы меня отучили мелочиться. Кому нужен этот пулемет, если есть автоматическая пушка?! К ней бы еще осколочно-фугасные снаряды, а не эти болванки! Вот бы повеселились. Ко мне подошел комбат. Молча пожал руку. Кажется, я был реабилитирован. Посмертно. В его глазах тоже появилось что-то новое. Похоже, после этой стрельбы мой тезка, Сергей Иванович, был готов простить мне многое. Из того, что я еще натворю. А то, что натворю, он теперь не сомневался. Сергей Иванович обладал просто удивительным даром предвидения.

Это было хорошей новостью. Понятно, что с верблюдами и баранами генерал немного переборщил. Хотя Ограниченный контингент советских войск в Афганистане организационно и входил в Краснознаменный туркестанский военный округ, между службой в ТуркВО и в Афганистане была некоторая разница. В Афганистане мы не только любовались верблюдами и баранами, но и довольно много стреляли. В том числе, и из БМП. Стреляли и в нас. К тому же, в училище уже и так было довольно много афганцев. Андрей Асеев, Игорь Волобуев, Миша Тимохов. Они отстреляли упражнение ничуть не хуже меня. Правда, они знали условия упражнения и стреляли только по своим мишеням. И, как положено, по одним мишеням стреляли из пушки, по другим – из пулемета. В отличие от меня.

Ребята подошли меня поздравить. Рядом с ними я чувствовал себя сухо и защищённо. Здорово, когда рядом с тобой такие ребята! Все вместе мы направились к автобусам. Нужно было ехать на танкодром, сдавать вождение. Но это было уже попроще. И это было так здорово водить боевую технику на равнине, а не выводить ее из-под обстрела в горах.

Александр Карцев


Comments 2


06.04.2019 19:12
0