Мифы и легенды о Наполеоне. Завершение


Миф о «Генерале морозе»

Автором и наиболее горячим защитником этого мифа был сам Наполеон. Едва вернувшись в Париж после русской кампании, он выступил перед сенатом с исторической речью, в которой возложил всю ответственность за военный провал на… суровый русский климат. Этим актом Наполеон пытался внушить Европе, что в боях с противниками из плоти и крови он по-прежнему остается непобедимым.

Чем-то напоминает Жозе Моуриньо в моменты проигрыша, не находите?

Но Бонапарт лукавил. Зима 1812 года действительно выдалась необычайно холодной, в чем суеверные россияне усмотрели Божий промысел. Однако беспристрастный взгляд отметит: морозы (от 18 градусов) ударили «в тыл» французам уже у Вязьмы, то есть когда отступление неприятеля было в самом разгаре. Началось же изгнание Наполеона из России вовсе не благодаря зиме, а из-за совсем других факторов: неожиданного пожара Москвы, который мгновенно превратил богатую добычу в пепелище; решительного отказа императора Александра вести какие бы то ни было переговоры о мире; блистательного марш-маневра Кутузова, в результате которого Бонапарту пришлось с боем прорываться на новую Калужскую дорогу, потерпеть фиаско и начать отступление по старому, уже разоренному его войсками тракту.

Исходя из всего этого, можете смело дискутировать с теми, кто считает, что русские победили благодаря природным катаклизмам. Победили мы, на деле, больше благодаря тому, что горой кидались под пули (равно как и во времена Чапаева и второй мировой) и применили чисто русский креатив (кому еще придет в голову сжечь столицу своей страны).


100 лет спустя французы будут видеть в генерале морозе главную причину столь долгого участия русских в первой мировой войне
Преданья старины военной

Но даже если бы «Генерал мороз» обрушился на французов много раньше, все равно нельзя было бы говорить о том, что Наполеона в России сгубила исключительно природа. Ведь ее атаке французская армия подверглась не по нелепой случайности, а по воле русского командования!

Как мы помним, план Барклая заранее отводил климату роль своего союзника, а Кутузов умело реализовал эту идею на тактике (его-то войска подготовились к морозам хотя и не на сто процентов, но все же много лучше французов). Наполеон же (даже в Москве) относился к природному фактору снисходительно, хотя, как главнокомандующий обязан был учитывать все, что может влиять на исход войны.

«Трудности, связанные с зимой, с абсолютным отсутствием всего необходимого для защиты людей от морозов, абсолютно не принимались им в расчет», - свидетельствует Коленкур. «Вы не знаете французов, - говорил Бонапарт своим критикам. - У них будет все, что нужно; одна вещь будет заменять другую». Император утверждал, что осень в России «лучше и теплее, чем в Фонтенбло» и, указывая на яркое солнце, восклицал: «Вот образец ужасной русской зимы».

В итоге, когда термометр внезапно опустился ниже двадцати градусов, Бонапарт оказался в ловушке. Поэтому миф о «генерале морозе», будто бы объясняющий «случайность» наполеоновского поражения и принижающий победу русских, пора придать забвению. Холода в той войне были для русской армии таким же загодя подготовленным оружием, как штыки и пушечные ядра, и Наполеон не сумел ему противостоять.


Comments 0