Громко первый, тише второй


Громко первый, тише второй.

И голову наклоняйте на 8 часов в паузе между слогами.

Если Вы почувствуете магию, то верьте\- Вам дано понять воду.

Воду в высшем её, самом таинственном проявлении.

Из льда(тверди) в пар(эфир.

Скорпион \- это система размножения (половые органы человека).

Это всё под созвездием Скорпиона.

Как и люди, наши друзья рядом и (не дай Бог) недруги,родившиеся под этим знаком.

Загадки цивилизации людей меркнут перед загадками Скорпионов.

Я преклоняюсь перед Её Величеством Водой.

Пою славу Скорпионам, ставшим на путь Добра.

С годовщиной вас, песчинкой в часах вашего бессмертия.
(
http://www.bti-01.ru/4/9773-ekaterina-beletskaya-dar-gorkie-travi-kniga-3.php)
Смешно, когда женщина начинает рассуждать логически, приводить сравнения, напускать туману с каким-тось бдсэмом.

И хор начинает ей подпевать и тащит в рейт и народ весь уписался и нахваливает исследование и устраивает разговоры ни о чём, чтоб засвидетельствовать умность и проявить себя.

На самом деле всё это мышиная возня и чепуха.

Как сравнение Васи, дяди за стенкой и оркестранта в яме.

По Вашей же идее Вася гораздо больший профи, потому, что за свадьбу заработает кратно больше того, из ямы.

Разговор об издательстве книг вообще в наше время смешон.

Какое отношение коммерция может иметь к творчеству???

Да есть бренды, на которые работают литературные негры и получают за это свой кусок хлеба с маслом.

Сама поднятая тема глупа.

Прежде чем писать ху из ху неплохо бы проанализировать вопрос, но у женщин эмоции и с этим туго.

http://www.faivel.ru/isskustvo/obshie-pravila-vzrivobezopasnosti-dlya-vzrivopozharoopasnih-himicheskih-neftehimicheskih-i-neftepere-7549.php
Статья \- невразумительные выкрики, ни о чём, ничего серьёзного в ней нет, кроме расхожего, как анекдот, мнения граждан сконцентрированного аффтаром в одном месте.

Есть претензии на исследование.

Автор ни словом не обмолвился об известных писателях, не являвшихся таковыми по своей основной профессии, но о ней сейчас никто и не вспомнит, ну разве, что Чехов был врач.

Автор не обмолвился, что много людей чьи произведения бессмертны, просто, закончили жизнь в нищете и не видели своих книг изданными и тем не менее мы их считаем...

Мерило писателя одно единственное, как свежесть небезызвестной осетрины.

На Прозе, на рулоне туалетной бумаги, стоя за конторкой и макая перо в чернилку, или как Варлам Шаламов узелковым письмом индейцев Майя на нитке из распущенных носков.

Не помогут ни толкачи, ни реклама с автором, обложившимся книгами, ни модные проекты и презентации.

Есть ли на Прозе писатели?

А то, что их никто не будет издавать, так ещё не вечер много ли вы знаете людей признанных при жизни и читаемых через века?

И какая разница где на бумаге или в электронной библиотеке?

Придётся скопировать и со ссылкой на Ваше "исследование" выложить отдельным опусом.

Глядишь будет Вам реклама.

С оценкой только затрудняюсь.

(http://www.panda-sp.ru/vostrebovannie/pushkin-aleksandr-sergeevich-skazka-o-zolotom-petushke-12778.php)
Конечно я нажал бы красную, но женщины так ранимы, а ничего не нажать, совестно вдвойне, они так любят внимание.

Зелёная и только она.

Заключительное лечение тяжёлых осложнений лёгких связей \- исключительное дело врачей в погонах.

Это дало Богу возможность использовать его как освободителя израильского народа.

Уровень, на котором Помазание может действовать через каждого из нас, определяется тем, насколько мы позволяем вере в Бога формировать ценности нашей жизни.

Сразу видно, что их устанавливают в первую очередь для того, чтобы не дать хилым покойникам покинуть территорию своих яслей.

А сколько он длится этот час на самом деле никого и не интересует.

Посаженые в кирпичный вазон, чугунные стебли с кленовыми листами вместо цветков, распихивающие локтями-побегами своих соседей в давке, как шеренга мрачных мавров, охраняли покой крестообразных правителей.

Хорошо, что я прихватил старые кожаные перчатки.

Ограду для пущей безопасности вымазали мазутом.

Готов поспорить, чтобы мертвецы не выскользнули.

(http://www.sochi-kovka.ru/vostrebovannie-knigi/prof-press-luchshie-skazki-malisham.php)
Мона затянула на талии петлю и равнодушно оборачивалась, высматривала нежданных гостей.

А я уже был одной второй себя в парке скорбной скульптуры.

Земля оттолкнула меня, когда я неуклюже врезался в её черепаший панцирь.

Качнулся и рухнул достаточно комично в не зарытую брошенную на половине дела могилу.

Добрый вечер, скользкий гроб, смягчивший мое падение.

Левый бок закашлял тупой болью.

Я от злости трижды ударил локтем по дереву.

Почти, как в дверь постучал.

Не разбудить бы хозяина.

Поднялся, ориентируясь по громкому смеху Моны, сверкнул туфлями по дну сухой грязевой каши.

Спасибо корням помощи, торчащим у самой поверхности выкопанного прямоугольника.

Я выбрался из могилы.

Оглядел себя насколько хватало мрака.

Мазут на перчатках всего лишь веночки.

Мона не переставала смеяться, вцепившись руками в ограду, как в спинку кровати.

Её смех, как дребезжание пробегающих вагонов, радовало мой слух.

Но излишняя напускная серьезность не помешала бы.

Скомкала его в газетный ком и перебросила через забор.

Я повесил его на крест возле щели, в которой отдыхал пять минут назад.

И помог ей спуститься, обняв за ноги.

Она визгнула от удивления и начала извиваться, как анаконда.

Стоило ей определенно на голову накинуть мешок.

Посадив её ростки в рваное платье из заурядного осеннего гардероба, я стал осматриваться.

Выныривая из кофейной гущи, надгробья уставились на нас, как на опоздавших гостей, нарушивших гармоничное течение раута своим громким наглым появлением.

Стало даже немного неловко.

Помявшись на одной ноге я, прочистив горло выкрикнул: \- Прошу прощения, у таксиста сдачи не было.

Ветви одобрительно кивнули у меня над головой, сбросив сухие украшения со своих голов.

Окутав плечи Моны в пальто, я уверенной походкой двинулся по узкой змеевидной тропинке вдоль решеточных ограждений.

Мона ослепила мою спину спичечным огнем и закурила.

Её каблуки давили грязь, чавкая голодным зверем.

Фамилии, как указатели улиц мелькали перед глазами, и Мона не уставала громко произносить те, что её смешили.Придется опять вводить карантин.

Освещение с улицы акробатически миновало препятствия и брюхом верх падало перед нами, слепя застывшие лица на надгробьях.

Мы миновали несколько ангелов, уставших от своей скорби и укрывшие свои лица в ладонях, от выбивающего их каменные очи, света.

Обошли склеп с вспоротым брюхом и вывернутыми внутренностями.

Ушли подальше от любопытных глаз невидимых живых.

Запах кремированной листвы вторгался в ноздри и своей радостью забавлял рецепторы.

Колючий шиповник нищим пьяницей периодически цеплялся нам в локти, умоляющи, прося распить с ним его одиночество.

Но мы двигались дальше.

Не оборачиваясь и не останавливаясь.

Тропинка разжирела, и нам удалось идти плечо к плечу.

Я взял свою подругу под руку.

Она шептала что-то себе под нос.

Висельник голубой полиэтиленовый пакет кряхтел в руках удушливого ветра.

Деревья хвастались новыми головными уборами, сделанными из вороньих гнезд.

Ты меня не удивил.

Я буркнул что-то невнятное, и Мона опять громко засмеялась, но фальшь раздражения проступала наружу.

Мы, ломая хрупкие кости веточек своими грубыми подошвами, двигались, порывисто, задевая ошметки ночи своими рукавами.

Духота свернулась трепещущим комочком, в пространстве между Адамовым яблоком и шерстяным шарфом.

Я не знал иного способа, как вытравить эту тварь, чем распутать шарф и дать ему белой аскаридой распластаться на моей груди.

Колючий локоть Моны периодически постукивали мне по ребрам.


Comments 0