ПРОЗА. Заколдованный кинжал. Часть первая. Одинокие души. Сны, чай и индейские тотемные столбы



Автор: @eldar-adov


Ссылка на предыдущую главу

Сны, чай и индейские тотемные столбы

На вкус «зелье» Гуру оказалось невероятно горьким и отвратительным. Однако Камилла перепробовала уже так много видов снотворного, да и вообще, пытала свой организм всевозможными способами, поэтому напиток этот она проглотила довольно быстро, лишь слегка поморщилась.

И действие наступило тоже быстро. Девушка даже не успела поудобнее устроиться в постели, как её накрыло… Расслабляющий шёпот стен в особняке Эльвиры был детской игрушкой по сравнению с этим парализатором нервной системы. Камилла попыталась подумать о том, что же такого Гуру добавил в травяной отвар – возможно, какой-нибудь сильный барбитурат… Однако, пока она думала эту мысль, сама мысль как-то вяло растянулась, свернулась в длинную макаронину, стремящуюся к бесконечности, – и исчезла из сознания. Девушка не чувствовала своего тела, пока не ощутила слабый удар головой о подушку. Вверху мир сходился четырьмя гранями в одной точке – и в эту конечную точку стремилось всё, сворачиваясь, упрощаясь, избавляясь от лишнего. Становясь точкой, всё обращалось в ничто. В небытие. Глаза захлопнулись сами.

Всё вокруг было приятной лёгкой ватой. Казалось, что весь мир состоит лишь из ваты – и внутри, и снаружи, и везде. Вата не нуждалась в названиях и объяснениях до тех пор, пока до неё не донеслись ощущения чьих-то вялых прикосновений. Эти прикосновения беспокоили вату – и она выразила вялый протест. Такой вялый, каким может быть только протест ваты. И прикосновения отступили.

Прошла целая вечность, прежде чем бескрайний ватный мир снова что-то потревожило. Но это было не прикосновение, скорее, лёгкое беспокойство пробежало где-то глубоко внутри. Это волнение было коротким, и сформулировать его можно было так:

– Я.

Затем на какое-то время снова пришёл покой, но волнение повторилось снова, уже усиливаясь:

– Я?

Вата успешно подавляла любые посторонние импульсы – те, что возникали извне и изнутри. И этот импульс был так же успешно подавлен. Но спустя пару веков пришёл новый импульс:

– Я?!

А затем:

– Где я?!

Вата ещё много раз подавляла возникающее в ней беспокойство. До тех пор, пока действие химикатов не иссякло, и Камилла не вскочила с криком. Застарелый ужас прорвал плотину, воздвигнутую снотворным и защитными механизмами подсознания.

Однако на этот раз Ангелу Смерти повезло – кошмар не засосал её внутрь себя. Она просто проснулась и какое-то время недоумённо осматривала комнату, похожую на пирамиду изнутри. Затем тело не выдержало такого напряжения – и повалилось в постель. Однако сознание не покидало Камиллу. Она скосила глаза влево, затем вправо – и убедилась, что в комнате она одна, а за окнами сгущаются сумерки. Утренние? Вечерние?
Попытки встать не увенчались успехом. Сознание уже пробудилось, но тело по-прежнему благополучно спало, сражённое действием зелья. Поэтому Камилла начала думать. Из того, что сумерки за окном всё сгущались, постепенно превращаясь в летнюю ночь, девушка сделала вывод, что проспала целый день. Или больше? Кто знает? Надо было срочно встать, найти кого-нибудь и спросить, какой сегодня день! Встать просто не было сил, но если наркотик уже перестал сковывать её сознание, значит, скоро перестанет сковывать и тело.

И если… если она проспала почти сутки, значит, у Гуру всё же есть средство от её бессонницы и кошмаров! Неужели он и правда сможет её вылечить?

Эта мысль на несколько секунд заставила сердце Камиллы радостно забиться. Однако затем холодный расчёт, присущий Ангелам Смерти из-за их вредной работы, взял верх.

Так Камилла лежала и размышляла, когда дверь комнаты тихо открылась – и в проём просунулась голова Свами.

– Не спишь? – спросил он. – Хорошо. Значит, действуют травки.

– Не сплю, – с трудом произнесла Камилла, язык почти не ворочался. – Но встать не могу, всё тело ватное.

– Угу, – кивнул Гуру. – Сейчас чаю принесу.
Минут через десять он вернулся с подносом, на котором красовался чайник и две чашки, украшенные китайскими рисунками и иероглифами.

– Как спалось? – спросил Свами.

– Никак, – ответила Камилла. – Ничего не помню.

– Замечательно! – воскликнул Гуру. – Ошо говорил, что так и надо спать – без всяких снов, просто отрубаться в небытие. Все мы вышли из небытия и должны туда же вернуться! С другой стороны, Кастанеда говорил, что спать без сновидений – пустая трата времени.

– Кто же из них прав? – спросила Камилла, пробуя чай.

– Никто, – Гималайский пожал плечами. – Или оба. Какая теперь разница, когда и Ошо, и Кастанеда умерли? – Свами хохотнул. – Важно то, что оба они говорили одно и то же, несмотря на то, что Ошо называл книги Кастанеды «посредственной фантастикой», а Кастанеда в ответ огрызался, типа «восточные учителя только индульгируют в том, что они учителя». Поэтому на практике выходит, что главное – это чай.

– Вкусный, – кивнула Камилла. – Что вы туда добавили?

– Женьшень, – ответил Свами. – И листья земляники.

– А сколько я проспала? – спросила она. – День? Два?

– Всего день, – ответил Гуру. – Утром я пытался тебя разбудить, но понял, что твой организм с огромной благодарностью принял мои травы и будет сопротивляться любым попыткам привести его в состояние бодрствования.

– Что же вы мне такое дали? – спросила девушка.

– А это секрет, милая моя Камилла, – улыбнулся Гуру. – Хочешь встать, пройтись?

– Да, с удовольствием! – кивнула она. – А то лёжа чувствую себя высохшей мумией…

– О-хо-хо! – расхохотался Гуру. – Всего денёк поспала – и уже мумией! Магистр Йода вообще два года в летаргии лежал – и ничего!

На ашрам опустилась тёплая летняя ночь. Камилла, сняв мрачные одеяния Ангела Смерти, переоделась в лёгкие шортики и маечку, которые ей одолжила Гюльчатай. Гуру предложил своей гостье прогуляться по саду, и сейчас Камилла сидела на маленькой деревянной скамье, созерцая индейские тотемные столбы, – их освещал мощный фонарь, висевший над верандой. (Свами старался, чтобы на территории ашрама даже ночью было светло, и подумывал обвешать все деревья светодиодными гирляндами, но тогда пропала бы ночная романтика).

Камилла смотрела на выступающие из полумрака жутковатые тотемные столбы – медведи и орлы глядели на неё с этих стоячих брёвен, заставляя вспоминать… запах шашлыка и дыма донёсся до девушки с одной из соседских дач, и она вспомнила дым индейских костров, щекотавший её ноздри давно-давно, далеко-далеко. Ночной ветерок принёс с собой пьянящие ароматы леса… и Камилла сама не заметила, как провалилась в полудрёму – тут же, на скамье.
Девушку разбудил предрассветный холод. И хотя любой холод был привычен для Ангела Смерти, всё же тёплая постель показалась вдруг невероятно привлекательной. Забравшись под одеяло, Камилла продремала до утра. Это не было похоже на сон – она как будто парила между миром живых и миром мёртвых, созерцая пирамидальную комнату и мертвенно-бледные коридоры, по которым проплывали цепочки человеческих душ, сопровождаемых Ангелами Смерти.

А в восемь утра её разбудил Гуру и велел собираться на медитацию.

Продолжение следует...


Автор: @eldar-adov
Редакция и публикация: @lubuschka
11.09.2020


Голосуем за нашего делегата - @ladyzarulem вот здесь!!!


Comments 0