Бессмертный полк в Голосе. Ночной стук в окошко 2: заигравшиеся.


Оставаясь рядом и в горе, и в радости, вместе и на работе, и в огородах, и на вечерних посиделках за большим столом под яблоней у калитки, дружили наши дедушки и бабушки, потом росли рядом и тоже дружили наши мамы и папы.

В свою очередь, очень дружными выросли и мы, младшие Каменевы, Самохины, Мещеряковы, Дороховы и Агудовы.

Всё детство и потом каждые каникулы обязательно проводили у бабушек. Все, как один, натуры творческие, творили без конца, но чаще вытворяли.
Иногда наш коллективный разум генерировал совсем уж дикие идеи, и мы попеременно то приближали весну, пробивая торцами саночных полозьев лёд на пруду, то отпускали индюков на свободу, то рыли в помидорах норки для крота. Лет в пять боролись с раком, почему-то истребляя для этого опутывающие траву желтые, как ниточки, повительки. Добывали «самый лечебный в мире йод», уверяя всех, что коричневая капелька на мордочке у пойманных кузнечиков – это и есть чудо-лекарство, причем у краснопёрок оно куда лечебнее, чем у синепёрок и всех остальных кузнечиков. Набегавшись по бугру за краснопёрками, возвращались домой, валясь с ног. «Опять кузнецов высмаркивали?» - шутя спрашивал дедушка.

А однажды мы стали великими путешественниками и ушли в дальние страны. На великах и на электричке добрались за 75 километров до станции Лихая. И там, на водопое у вокзального фонтанчика, нас отловил милиционер. Обшарившие за сутки все окрестные шурфы, ручьи и лесопосадки, родные при встрече зацеловали нас всех без разбору, включая милиционера (его-то за что, он же не терялся?!), наперебой обещая дома выпороть нас ремнём с бляхой (а бляха-то здоровенная, с выпуклыми буквами ВГСЧ: такие ремни носили все горноспасатели).

В грядущую порку мы не поверили, но на всякий случай испугались.
Обещанного ремня с бляхой нам, конечно же, никто не дал. Но в майских садах не было никакого недостатка в природных атрибутах воспитания, и мы очень быстро убедились: молодая крапива – это не только вкусный зеленый борщ, но и плюс 5-6 км к скорости бега.
Вдобавок родители отобрали велосипеды. Без транспорта в деревне летом ну никак, и нам пришлось репетировать покорение диких мустангов. «Дикий мустанг» свинья Машка была крайне недовольна, объезжалась так себе, но зато приноровилась недурно кусаться и почти уже научилась бить копытом. Потом, даже спустя годы после того, как Машку постигла вполне ожидаемая свинская участь, дедушка часто вслух гордился своим умением в откорме свиньи добиваться множества прослоек на сале: «какая была пузанина! Сказка, а не сало!» А я при этом про себя: «не сказка, дедуль! Регулярные тренировки в сочетании с массажем! Знал бы ты, как часто лихого мустанга Машку подгоняли, лупя голыми пятками по пузу».

В одно лето Валика и Свету водили в детский сад, а остальные ныли до тех пор, покуда в садик не отдали всю нашу банду поголовно.
В саду было очень здорово: играй себе, даже на обед домой возвращаться не надо. Всю малину портил тихий час, во время которого нам поочередно запретили и бой подушками, и полосу препятствий под кроватями, и даже прыжки на койках. Вставать с кроватей и говорить тоже не разрешалось. Оставалось одно развлечение: соревнование на скорость слизывания побелки со стены, которое мы немедленно и устроили. Чемпионом, пользуясь тем, что его кроватка в самом дальнем углу, стал Денька.
Родители ругали нас, стараясь не смеяться: и как только в голову пришло? Хорошо, хоть кирпичи не погрызли…

Помнится, однажды в дождливый день упросили бабушек оставить нам в саду зонтики (для прогулки, чесслово!), и тут же посыпались с веранды в пионы смелыми парашютистами.
Нянечка Марьванна после того десанта стала называть нас исключительно «чёртЫ, да не деточки» и всё убеждала: « вот когда заберут вас из садика, тогда и шалите»

Шалили и тогда. Как раз в мои 5-6 лет у поселковой малышни начался бум азартных игр, и мы отбивали ладошки в фантики, тянули пальчики в пристеночек, а наши бабушки, мамы и тёти учились подручными средствами затыкать горлышки пузырьков с духами. Особенно ценились пробки от духов из подарочного набора «Красная Москва». Эти пробки, серебряная мечта любого малыша, считались тузами пробочного мира и носили гордое имя Королёк.

«Корольки» у нас были, а вот умения играть - никакого, и наша команда в пух и прах проигралась команде старших ребят с верхнего посёлка. Всё бы ничего, но пробочки было жалко, к тому же Радику светил вечерний угол за Королька, самонадеянно свистнутого «на время» у приехавшей в гости маминой подруги. Отыгрываться было нечем, и мы вызволили свои пробки обратно взамен на награды наших дедушек.

Уж лучше бы Радька отстоял в углу. Нам было таак стыдно! Деды накупили Гулливеров и газировки, и долго ходили по посёлку, выменивая свои ордена и медали обратно. Просто отобрать было нельзя: если не брать в расчет, что награды не наши и взяты без спроса, то сам-то обмен был честным!

А тем временем бабушки, то по очереди, то перебивая друг друга, ругали нас: «вы хоть знаете, как дедам доставались эти награды? Вы хоть понимаете, что это была страшная война?»
Мы хором плакали от стыда и мало что понимали. Тогда же бабушки рассказали нам и историю про то, как ночной стук в окошко спас все наши семьи в войну. «А вы? Эээх, вы…»

Тема войны получила для нас своё продолжение во втором или в третьем классе, после экскурсий в музей Молодой гвардии. В войну ведь сражались почти дети, и мы тоже дети, и тоже краснодонцы. Стали играть в подпольщиков, вначале назначая врагов-гитлеровцев из собственных рядов. А однажды услышали, как нашу соседку бабу Симу, активную участницу всех наших общих семейных посиделок, автора вкуснейших пирогов с вишней, в очереди кто-то назвал «Симка-фольксдойче». Баба Сима – немка? Несколько дней осторожно проводили сбор данных. Выяснили: да, баба Сима – немка. В войну работала на немцев. Значит, предательница и фашистка? И шпионка к тому же: шпионит за нашими родными!

Войну с Симкой-фольксдойче (теперь мы называли между собой бабу Симу только так) вели по всем правилам партизанских операций. Взрослые об этой нашей войне не догадывались, а сама баба Сима ни разу не пожаловалась ни на ободранные клумбы, ни на нарочно растоптанную до ровного высокую кучу песка. Она заливала яблоню, а мы перетаскивали шланг на садовую тропинку; она красила крыльцо, а мы выслеживали момент и царапали «фашистка» веточкой по свежей краске. «Гитлер капут!!!» поодиночке орали под её окнами по ночам, выходя из дома на 5 минут «в туалет». И индюков на волю отпустили тоже баб Симиных, освобождая их из «германского плена».

Неизвестно, сколько бы мы еще вот так «сражались с фашизмом», если бы не неудачный спуск с терриконника на великах и на взятом без спросу дедушкином мопеде (спасибо @grisha-danunaher за его вопрос об умении кататься на мопеде, благодаря которому вспомнила, почему же были прекращены боевые действия по отношению к бабе Симе).

Грохнулись мы тогда знатно. Сами попадали почти сразу. Велик протащило, ободрало и покорёжило спицы, несчастный мопед вынесло на дорогу под грузовик. Радик ходил с перебинтованной головой и хвастал повязкой «шапочка лётчика», а я отделалась сбитыми коленками и переломом руки.
Мы все очень завидовали Радьке: шапочка лётчика! Это вам не какая-нибудь панамка, и даже не гипс. Бабушки повторяли Марьваннино «чёртЫ, да не деточки», отправляя нас в город к родителям, от греха подальше: побьются детки! А деды молчали, как партизаны, вслед за нами скрывая от бабушек, что и мопед разбили тоже мы. И под грузовиком тогда не оказались, вместе с мопедом, только чудом.

Начавшиеся восьмидесятые неумолимо забирали наших бабушек и дедушек. Не к кому стало приезжать на каникулы, никто не ждал нас больше на улице Садовой. И как-то вдруг оказалось, что это именно они, бабушки и дедушки, и были нашей стеной гранитной. Это именно они являлись главной силой и стержнем, скрепляющим воедино наши пять семей.

Нет, мы не перессорились, конечно. Но стали реже видеться, и общих сборов с годами всё меньше и меньше. Наши дети живут в разных городах и странах, и почти совсем не знакомы друг с другом.
А может, это просто жизнь стала другой?

Зима 2017 начиналась вяло, лениво и как бы нехотя. Мой папа всё оттягивал и оттягивал отъезд с дачи в городскую квартиру, да так в итоге и зазимовал в дачном посёлке на берегу Донца. В тридцати километрах от города, в компании еще троих соседей, таких же экстремалов.
Я очень волновалась за него: почти один, так далеко, да на восьмом десятке… Созванивались друг с дружкой ежедневно, часами болтая обо всём подряд: о погоде и политике, о зайцах ( в папиной версии - мерзайцах), снова объевших кору на яблоньках. О забытой кем-то на даче кошке Мышке, которую папа подкармливал с осени, а позже взял в дом. О том, как умеющая быть благодарной Мышка по ночам таскает папе пойманных мышей, и аккуратно складывает их ему на подушку.
Кажется, за эту зиму наговорили с папой куда больше, чем до этого за всю жизнь.

— Привет, папуль. Ну как ты? Чем занимаешься?
— Заварил себе чаю из настоящей ключевой воды. Мммм...! Ездили с утра с Володей на незамерзающую криничку в Волчьей балке. Там, где бабушку со мной маленьким немцы с самолёта обстреляли. Помнишь ту историю про ночной стук в окошко?

— Помню, конечно. Пап, а ты не в курсе, случайно: а тот человек, который предупредил нашу бабушку Махору , что утром начнутся аресты, он был кто? Подпольщик? Партизан?

— Это был не он, а она. Женщина из поволжских немцев, во время оккупации работала переводчицей в комендатуре. Узнала про аресты, предупредила нашу бабушку. Она на довоенной девичьей фотографии есть, где все наши бабушки, еще молодые. С цветами на коленях посерединке сидит, помнишь?
Да ты её должна знать! Соседка бабушкина, через двор. Сима-фольксдойче.


Comments 12


как здорово, Вик...
такой теплый семейный пост... спасибо!

28.04.2017 14:10
0

Больше трусливый, Марфуш. С зимы самой маюсь: как ребятам нашим сказать, что мы мучили собственную свою спасительницу? Так и не смогла обзвонить и рассказать, что узнала этой зимой про бабу Симу.
А может, и они тоже всё знают, и так же точно маются, не зная как рассказать мне.
На Голосе, вот, пишу. Вроде и промолчала, будто бы рассказала...

28.04.2017 14:15
0

у вас были свои веские причины, своя маленькая партизанская война...

28.04.2017 14:17
0

Ага) А ума, толком расспросить взрослых, не было. Заигрались.

28.04.2017 14:20
0

Какой потрясающий рассказ, Вика.
Тебе книгу о своем семье надо писать, я серьезно.

28.04.2017 14:47
0

Ира, главное - память сохранить. Да вот хотя бы в блокчейн записать, как мы и делаем)

28.04.2017 18:47
0

Вика, но это может стать основой для книги, ты очень хорошо пишешь.

29.04.2017 00:21
0

Вика, до мурашек прямо... И моя бабушка с маминой стороны была тем магнитом, который всех притягивал и сплачивал. Не стало бабушки - не стало тесной родственной семьи. Вот так=)))

29.04.2017 10:49
0

@natasmr, Наташа, они как будто чувствовали, что они и есть связующее звено. Нам, внукам от сына, бабушка часто говорила: смотрите, помните: вас не двое! У вас есть еще Денис, Саша и Маша.
И недавно с братиком двоюродным вспоминали наших стариков, Деня говорит: и нам бабушка то же самое повторяла: вас не трое, у вас еще Вика и Рома есть!
Мы, двоюродные, может и дружные такие остались только благодаря бабушке.

29.04.2017 12:56
0

И мы двоюродные дружили дай бог как. Какие же мудрые были наши бабушки и дедушки. А ведь у многих из них и образования-то было — несколько классов школы=)))

29.04.2017 13:01
0