Server sync... Block time in database: 1610684937, server time: 1611204589, offset: 519652

Гений и любовь. "Чего хотят женщины?"


Автор @biorad (Юрий Москаленко)

Предыдущая глава


Подозреваю, что нынешнее поколение читателей пережевало Н. А. Некрасова, проглотило и забыло.

Ну кто такой Некрасов по сравнению с «Мастером и Маргаритой»?

Но откроем нетленные строки.

«Софья Павловна покорно спросила у Коровьева:

– Как ваша фамилия?

– Панаев, – вежливо ответил тот.

Гражданка записала эту фамилию и подняла вопросительный взор на Бегемота.

– Скабичевский, – пропищал тот...

А кто такой Панаев?

Вот с этого и начнём...

Итак, Иван Иванович Панаев родился за полгода до Бородинского сражения, и когда на багратионовых флешах решалась судьба России, он только-только учился агукать...

Но не будем забывать, что младенец приходился внучатым племянником самому Гавриилу Романовичу Державину, который, как вы помните, «в гроб сходя благославил...» И никого прочего – зеркало русской поэзии...

Эх, Иван Иванович, Иван Иванович...

Талантом не очень-то блистал, но был богатым и сановитым.

И в возрасте «мятущегося» Некрасова был в том же Санкт-Петербурге сыном прокурора. У которого закон, как дышло...

Сынок, то бишь, Иван Иванович, служил отнюдь не «чинно, благородно», как заметил светоч мировой поэзии А. С. Пушкин. Скажем по-современному – «грел место».

Не срывался, чтобы не позорить папеньку, но и дел суровых ему на назначали.

В общем, всё чин чинарём.

Может быть, чуточку не дорабатывал на судебном поле.

Но зато на любовном фронте пахал свою «бровку», как Марио Фернандес в ЦСКА.

И нужно было его остановить...

За это рьяно взялась девушка Авдотья. Или Прасковья...

Соответственно, из Подмосковья.

Или дочь актёров императорского драматического театра. Но чуточку «помешанная» на генеральском мундире графа Михаила Милорадовича. Ей, конечно, хотелось стать генеральшей, но не судьба...

Впрочем, её отца, «актёра больших и малых театров», дочь интересовала меньше всего. На первом плане стояли охота и бильярд.

А что до матери, то её maman была отчаянной картёжницей. Выигрывала – проигрывала – история умалчивает. Главное – дочерью не занималась.

Если вы чём Авдотье и повезло, то это с крёстным. Им был князь Алексей Шаховской, на ком лежала святая обязанность – пустить или прокатить пьесу. И, между прочим, крёстный отец принимал каждый спектакль. И тут уж «рычал» на молоденьких актрис, как медведь из костромского леса:

– В прачки тебе надо было идти, а не на сцену!

Словом, весело!

И тут поворот судьбы – «драматические» родители решили отдать дочь в танцовщицы!

До Матильды Ксешинской маленькой танцовщице было далеко, хотя бы потому что любимая балерина последнего российского императора родилась более чем на полвека позже.

И проклинала, и плевала, но разве маменьку с папенькой в чём-то переубедишь?!

Единственно, в чём убедили свою дочь актёры – негоже благородной девице изменять мужу. Ни при каких обстоятельствах. Пусть даже и принц на каурой лошадке...

А кто, собственно, муж?!

Думаю, гадать на кофейной гуще не приходится. В 1837 году, в год смерти Александра Сергеевича Пушкина, состоялась свадьба Ивана Панаева и Авдотьи Брянской...

Ему было 25, ей 17. Чем не парочка?!

Иван Иванович был той ещё сволочью. Живо реагировал на каждую новую и тонкую талию. Денег хватало, каждая кокетка мечтала стать богатой и влиятельной, словом, брестскую крепость никто из дам-с не возводил. Отрывались по полной!

Какое-то время Ивану Ивановичу хватало физических средств и на супругу, и на воздыхательницу.

Но потом он подумал – жена никуда не уйдёт, а «застолбить» новый участок обязательно нужно...

Авдотья переживала, беспокоилась, порой, в полнолуние и бесилась. Но ведь выходила-то она замуж по любви и наивно предполагала, что внучатый племянник Гавриила Романовича Державина беребесится.

Ох, и наивная женщина...

И даже при всём при том она старалась хранить ему верность!

Даже тогда, когда на её горизонте появился «возмужавший» и «битый-перебитый» Николай Некрасов.

Как же он осаждал эту крепость. Не день, ни два, ни месяц-другой.

О, боже, как она была верна!

О, боже, как он был настойчив...

Казалось бы, встретил красотулечку. Но она не твоя, чужая....

Но руки тянутся, губу шепчут...

Это был уже далеко не тот Николенька, которые приехал в Санкт-Петербург. Он успел пройти через огнь, воду и медные трубы, не доедал, разочаровывался в своих трудах. Но и то понятно – подарил свой сборник самому Василию Жуковскому, который выдели два стихотворения, а остальные посоветовал под своим именем не публиковать, заметив, что придет время, когда вам, г-н Некрасов, будет очень стыдно за них...

Для Авдотьи молодой поэт был всё равно, что для Луны передник.

Когда он робко признался в любви, она рассмеялась: посмотрите на себя в зеркало.

Он решил повеситься или утопиться.

Не получилось ни одно, ни другое, и слава Богу.

Некрасов решил стать самым умным человеком в России. Между прочим, при жизни Гоголя.

Молодых Белинского, Добролюбова, Чернышевского и прочих герценов он в расчет не брал.

Написал панаевский цикл, которому Авдотья улыбнулась.

И тут «нарисовался» «Современник»...

                                  
                 Художник К. А. Горбунов. Авдотья Яковлевна Панаева. 1841



Продолжение следует

Изображение с лицензией ССО


                           Наш партнёр - торговая платформа Pokupo.ru


Comments 1