Фонтенуа: Самая галантная битва в истории


В XVIII веке больше всего любили воевать за наследство. Началась эта славная традиция с войны за пфальцское наследство еще в конце XVII столетия, потом делили испанское, затем польское, ближе к середине века наступила очередь австрийского. В последнем случае дело было вот в чем. Умер император Священной Римской империи (он же эрцгерцог Австрии, он же король Венгрии и король Чехии) Карл VI и с его смертью оборвалась мужская нить династии Габсбургов. На престол взошла старшая дочь Карла Мария Терезия, причем, взошла совершенно законно – согласно т.н. Прагматической санкции, которую одобрили основные монархи Европы. Однако они одобрили это до смерти Карла, но как только тот отдал богу душу, выяснилось, что Мария Терезия устраивает далеко не всех и некоторые короли решили отхватить от Австрийской империи кусок пожирнее. Так бывает, и бывает, согласитесь, нередко.

Пьер Ленфан. "Битва при Фонтенуа". Источник: Википедия. 

Самым амбициозным среди недругов Марии был курфюрст Баварии Карл Альбрехт, который сам претендовал на императорский трон и в ходе последовавшей войны на некоторое время даже им овладел (стал императором под именем Карла VII). Но потом внезапно умер. У других игроков – например, короля Пруссии Фридриха II и короля Франции Людовика XV задачи были не столь глобальны, но более конкретны: каждый из них стремился к территориальным приобретениям за счет Австрии. Пруссии, например, покоя не давала Силезия, французы стремились к территориальным приобретениям возле Рейна и в Австрийских Нидерландах (иначе – Фландрии, сейчас на этом месте находится Бельгия). Короче, в Европе к 1740 году образовались две коалиции. Одна из них была за Марию Терезию, то есть поддерживала Прагматическую санкцию (в этот союз кроме самой Австрии вошли Британия с принадлежавшим ей тогда Ганновером, Соединенные провинции, иначе говоря, Голландия, а также Сардиния, которая в XVIII веке была не просто островом, а целым королевством), другая – против (Пруссия, Франция, Испания, Бавария). В декабре 1740 войска Фридриха II вторглись в Силезию и с этого момента, можно сказать, Война за австрийское наследство началась. Продолжалась она почти восемь лет и закончилась подписанием Аахенского мира, который в общих чертах зафиксировал то же самое положение вещей, что было и до войны. И спрашивается, зачем кровь проливали? Впрочем, кое-что все же изменилось. Фридрих II приобрел Силезию, испанцы получили несколько мелких герцогств в Италии, но зато к Марии Терезии больше вопросов не возникало: ее признали все европейские монархи.

Пожалуй, самым ярким сражением этой войны стала битва возле бельгийской деревни Фонтенуа, в которой сошлись войска Прагматической санкции (главным образом англичане, ганноверцы и голландцы) и французская армия, которой командовал прославленный полководец и не менее прославленный любитель женщин маршал Мориц Саксонский, или, если коротко, маршал Сакс. Вообще в XVIII  веке сражений было великое множество, всё столетие – это сплошные войны и сплошные битвы, но на этом фоне Фонтенуа выделяется каким-то особым ореолом. Само название «Фонтенуа» - воздушное, куртуазное, галантное. Эдакий апогей «войн в кружевах», как иногда называют войны эпохи Просвещения. Солдаты и офицеры, облаченные в яркую униформу, роскошные парики генералов и маршалов, идеально ровные боевые порядки полков, идущие в наступление под монотонный треск барабанов. И вместе с этим, конечно, - оторванные ядрами конечности, кишки, намотанные на высокие драгунские сапоги и болотца, багровеющие от закатного солнца и от крови валлийских фузилеров, выкошенных блевотиной картечи. Галантный век, галантная смерть. Фонтенуа – это самая галантная битва галантного века. И одна из самых кровавых среди всех галантных.

Сражение произошло на втором этапе войны – 11 мая 1745 года. Мориц Саксонский вторгся на территорию Австрийских Нидерландов и осадил крепость Турне, в которой «окопался» голландский гарнизон. Французская армия насчитывала примерно 50 тысяч человек, в ее составе были боеспособные, закаленные в боях полки: Нормандия, Пьемонт, полк Короля, полк Дофина и, конечно, гвардейцы. При войске находился сам король Людовик XV Возлюбленный с многочисленной свитой и личной охраной – эскадронами Мезон дю Руа (Дома короля), в том числе две роты прославленных королевских мушкетеров. Навстречу французскому маршалу выдвинулась армия Прагматической санкции, состоявшая из англичан, голландцев, ганноверцев и небольшого отряда конницы, который прислали австрийцы под командованием престарелого маршала Кенигсегга . Это пестрое воинство возглавлял третий сын английского короля Уильям-Август, герцог Камберленд – человек молодой, отважный, но не слишком мудрый и в военном отношении не слишком талантливый. При этом – весьма решительный. Камберленд планировал расправиться с французами одним могучим ударом, рассчитывая, вероятно, на силу натиска и качество своих британских полков.

План сражения. Источник: Википедия.

У Морица Саксонского было время хорошо подготовиться к битве. Он укрепил деревушку Фонтенуа, где разместил несколько полков, построил возле прикрывавшего его левый фланг леса Бари мощный редут с лаконичным названием д'Э, а между редутом и Фонтенуа разместил свои элитные части – полки французской и швейцарской гвардии (Гар де Франсез и Гар де Суиз). Укрепил также и городок Антьен, находящийся к юго-востоку от Фонтенуа, где разместилась бригада Пьемонт. А еще южнее Антьена, на противоположном берегу реки Шельды расположил батарею гаубиц, которые смогли бы накрывать огнем неприятеля, если тому вдруг вздумается атаковать правый фланг французов.

Герцог Камберленд, конечно, мог догадаться, что позиции французов хорошо укреплены и что победа в этом сражении, если его, конечно, начать, обернется жестокими потерями. Но, повторю, герцог был парнем смелым и неопытным, у него созрел, как ему казалось, шикарный план: двумя параллельными ударами смять неприятельские фланги, то есть редут возле леса и укрепления в Фонтенуа и Антьене, а затем довершить дело мощной атакой по центру. Этот план Камберленд подсмотрел у своего знаменитого земляка – Джона Черчилля, герцога Мальборо, который похожим образом построил тактику в битве при Мальплаке в 1709 году – к слову, самом кровопролитном сражении XVIII века. Тогда Мальборо формально победил, армия французского маршала Виллара отступила, однако потери англичан и их союзников были колоссальны. Виллар после поражения при Мальплаке написал королю Людовику XIV: «Ваше величество, не отчаивайтесь, еще одна такая «победа», и у противника просто не останется войск».

Причиной громадных потерь при Мальплаке стали лобовые атаки на хорошо укрепленные позиции. Странно, что герцог Камберленд об этом не подумал. А может и подумал, мы не знаем. А знаем мы, что в 5 утра 11 мая 1740 года командующий союзников дал приказ войскам своего правого фланга атаковать лес Бари и расположенный рядом редут д'Э. Чуть позже другой фланг армии союзников, состоявший из голландских полков, двинулся в наступление на Фонтенуа. Исход этих атак был одинаков – к положительному для союзников результату они не привели, - но сюжет был разный.

На счастье французов правым флангом союзнических войск командовал крайне нерешительный тип – полковник Инголсби. Его бригада подтянулась к лесу и редуту д'Э, остановилась на более-менее безопасном расстоянии (хотя какая-то мелочевка от французских пушек до них долетала), и простояла без движения несколько часов. Почему? Впоследствии на допросе полковник Инголсби, отделавшийся при Фонтенуа легким ранением и в разгар битвы отправленный в тыл, утверждал, что его нерешительность – следствие то ли отсутствия, то ли недопонимания приказа. Инголсби, кстати, не повесили и даже оправдали. 

Мориц Саксонский. Источник: Википедия.

Что же касается голландцев, наступавших на противоположной стороне, то они пошли в классическую атаку на Фонтенуа – ровными колоннами, под трели флейт и треск барабанов - и, понеся большие потери, в первую очередь от французской картечи, были вынуждены отступить.

Видя, что первоначальный план смертельных фланговых ударов провалился, Камберленд решил сместить акцент на концентрированную атаку по центру, где сколотил кулак из 16 тысяч солдат – англичан и немцев, то есть ганноверцев. А голландцам приказал одновременно совершить еще один бросок на Фонтенуа на своем левом фланге, отправив им подкрепление в лице знаменитой Черной стражи – шотландских горцев, которые в эпоху париков и треуголок носили национальные клетчатые килты и береты. И еще – были необыкновенно агрессивны. Впрочем, что с них взять, - горцы. Сразу скажем, что вторая атака на Фонтенуа также закончилась провалом, хотя шотландцы, несмотря на ураганный огонь пушек и мушкетов, сумели добраться до французских укреплений и ввязаться в рукопашный бой. Однако полки Дофина и Короля, которые держали оборону в деревне, проявили не меньшую стойкость: Черную стражу отбросили, а их командира – полковника Роберта Манро – едва не захватили в плен. Голландцам, кстати, в этой атаке не помогла и конница, которая чуть погодя устремилась в атаку, и была буквально расплющена прицельным огнем гаубиц из-за реки.

Тем временем, еще не зная, что у голландцев всё плохо,  Камберленд начал свою главную атаку по центру, то есть между редутом д'Э и деревней Фонтенуа, в том самом месте, где не было ни редутов, ни артиллерии, а стояло лишь несколько батальонов французской и швейцарской гвардии, которые никто не прикрывал. В наступление пошли лучшие британские полки. Весь цвет Юнион Джека: 1-й полк пешей гвардии (гренадеры), 2-й полк пешей гвардии (колдстримцы), 3-й полк пешей гвардии (шотландцы). За гвардией шли полки линейной пехоты, в том числе «Роял Скотс», «Буффс», или 3-й пехотный, Королевский полк валлийских фузилеров и другие. Слева наступали батальоны ганноверцев. С флангов эту внушающее уважение, если не трепет наступающую массу народа обильно поливала ядрами французская артиллерия, но бритты упорно шли вперед, несли потери, но не останавливались. Замешкались лишь, когда до боевых порядков французов оставалось не больше 50 метров. Гвардейские полки столкнулись нос к носу: облаченная в красные мундиры английская гвардия и французы в синем. И тут произошел очень интересный эпизод, навсегда вписавший Фонтенуа в военную историю как самую галантную битву всех времен и народов. Когда британские гвардейцы поняли, что французских коллег не обойти, а отступать как-то не принято, капитан Чарльз Хей выступил вперед, достал флягу с ромом и сделал большой глоток. Потом крикнул:

- Господа французы, ну что же вы стоите? Стреляйте!

Ему ответил любезностью граф д'Отрош. Рома у него не было, поэтому он просто снял треуголку и сказал:

- Господа, французы никогда не стреляют первыми. Стреляйте вы!

Хей сделал еще один глоток, как будто именно в этот день решил крепко надраться:

- Я не согласен, коллега. Стрелять должны вы.

- Нет вы, господа…

В итоге кто-то из них все-таки выстрелил. Англичане утверждают, что первыми выстрелили французы, французы говорят, что начали англичане. Как бы то ни было, но первый залп мушкетов выкосил сразу несколько сотен солдат и пару десятков офицеров. После этого стрелять начали уже все. Англичане палили лучше, их было больше, они продолжали наступать, и французы невольно подались назад. 

Перестрелка гвардейцев, на переднем плане - французы. Источник: Википедия.

Резервов на этом участке у французов не было – гвардию фактически никто не прикрывал, и, казалось, в сражении наступил перелом. Людовик Возлюбленный, наблюдавший за ходом баталии с безопасного расстояния, засобирался было покинуть поле сражения (этот вариант ему настоятельно рекомендовала трусливая и осторожная челядь), но Мориц Саксонский короля отговорил. Маршал сумел убедить монарха, что не все потеряно, а даже наоборот. Сакс бросил на наступающих британцев вначале пехоту с других участков сражения, затем - свою лучшую кавалерию, в том числе вторым эшелоном двинулись на англичан эскадроны Мезон дю Руа. Королевские мушкетеры, жандармы, шеволежеры, эскадроны Гар дю Кор (то есть все подразделения королевской стражи) плотной стеной бросились на ощетинившееся штыками гигантское каре англичан и ценой больших потерь сумели их задержать. Но – не остановить. После этой конной атаки англичане и ганноверцы медленно, залп за залпом опустошая мушкеты от свинцовых мух, продолжали ползти вперед. Тогда маршал Саксонский подтянул к месту главного боя дополнительные соединения: на союзников в штыковую атаку бросились выведенные из Фонтенуа полки Дофина и Короля, с другой стороны в бой пошел Нормандский полк, а также ярые кельты в красных мундирах – солдаты находившейся на службе у Людовика Ирландской бригады. Они больше других «любили» англичан и поэтому сражались с ними самоотверженно и яростно. Что интересно, именно ирландцам удалось захватить в жаркой рукопашной схватке знамя элитного Колдстримского полка.

В этот момент чаша весов уже уверенно качнулась в сторону французов. Но это был еще не конец. Британские пехотинцы – надо отдать должное их отваге и упорству - держались. Десятками падали, сраженные пулями и искромсанные штыками, но не отступали. Бились, пока Мориц Саксонский не приказал подвести находившиеся в резерве орудия. И французские пушки начали практически в упор крошить ряды противника. Вот это уже был финал. Герцог Камберленд отдал приказ начать отступление. Британцы остановились и медленно поползли назад, сохраняя при этом относительный порядок. Стали пятиться, как огромное ракообразное, утыканное со всех сторон иглами существо. Поле боя осталось за армией Морица Саксонского. Преследовать англичан он не стал, опасаясь, что союзники сумеют перегруппироваться и организовать контратаку, поэтому англичане потерпели фиаско, но избежали полного разгрома. История сохранила фразу, которую произнес маршал Сакс, обращаясь к Людовику XV: «Ваше величество, я прожил достаточно. Я страстно желал увидеть этот день, а вас – победителем!» Кстати, после Фонтенуа французские короли лично в сражениях не участвовали.

Цена, которую заплатили французы за победу, была высока – более 7 тысяч убитых и раненых. У союзников потери были еще выше: от 10 до 12 тысяч человек. Победа при Фонтенуа принесла французам большой тактический успех – к концу 1745 года они контролировали Австрийские Нидерланды практически полностью. Однако закрепить эти земли за собой Людовик не сумел. Он вышел из Войны за австрийское наследство, что называется, «при своих», то есть без каких-либо территориальных приобретений. 

Хотя выражение «при своих» очевидно некорректно. Итогом восьмилетней бойни для Франции стали тысячи погибших и калек, а также… бессмертная слава Фонтенуа.

Спасибо за внимание, с вами был @gothy


Comments 1