Повесть Михаила Кошелева «Сталинские соколы из Люфтваффе». Часть 8-я



Автор: Михаил Кошелев @gektor


Часть 7-я


— Ты пока что даже не намёк на воина. Ты вор, который пусть с благой целью, но всё же вломился в чужой дом.

— Да чё там вламываться? Всё было открыто.

— Неважно. А теперь скажи, ты сможешь стать воином? Только подумай. Это не простое решение. И это большой и трудный путь. На нём придётся многое сделать и многое пережить. Придётся поломать себя. Поломать свой характер, привычки, образ жизни. И очень много трудиться. Ты сможешь так?

— Думаю, что смогу, — сказал Максим. — А что нужно делать?

— В ближайшие два года ты должен слушаться только меня или людей, которых я тебе укажу. А дальше — у тебя будут другие проводники. Все приказы выполнять беспрекословно. Тренироваться в поте лица. Достичь недостижимого. Ты всё понял?

— Да, всё, — Максим безвольно свесил руки. — Дядя Тагир, а у воина был шанс спастись?

— У него нет. А вот у тебя… Ну сам подумай: ты бы подошёл к шатру вражеского полководца так просто, посреди стана, где куча охраны и собак?

Найда внимательно посмотрела на Тагира, потянулась, подошла к Максиму и осторожно положила свою мордочку на колени. Парень сел на пол, обнял собаку и поцеловал её прямо в нос. Найда недовольно фыркнула, но мордочку не убрала.

— Первого сентября, сразу после уроков приходи сюда. Начнём тренировать тело и разум, — сказал Тагир на прощание. — И вот ещё. Это отдашь за брата. Отдай всё. Сдачу не бери. Здесь десять червонцев.

— Нужно только 90…

— Делай, что велено, и поменьше болтай. С братом серьёзно поговори. Он сейчас на переломе. Если согласится — приводи его с собой.

— Он тоже будет тренироваться? — обрадованно спросил Максим.

— Да. Но не так, как ты. Его главным оружием станет голова. И только отчасти — руки.

Тагир протянул юноше ладонь, и тот, как-то непроизвольно поклонившись, пожал её на прощанье.


\*

Максим сам не заметил, как оказался у старой мельницы. Шестёрки на этот раз не стали задавать глупых вопросов, а тихо расступились, пропустив внутрь.

Он поднялся по лестнице, молча подошёл к Гунько и выложил перед ним деньги.

— В расчёте?

Гунько неторопливо взял червонцы, тщательно пересчитал и удивлённо посмотрел на Бубна.

— Что? — Бубен вынул папиросу изо рта.

— Это ты ему про неустойку говорил?

— Как я ему мог сказать, если мы только сейчас про это базарили?

— Так вот он принёс долг и ещё чирик за неустойку, — Гунько поднёс червонцы к глазам Бубна.

— Как это? — Бубен пересчитал деньги и поднял глаза на Максима. — Как… ты…

Его глаза забегали.

— В расчёте? — ещё жёстче спросил Максим, не отводя взгляда от Бубна.

— Да... — промямлил тот, опустив глаза.

Максим развернулся и направился к выходу.

— Макс, постой! — пришедший в себя Гунько догнал его у дверей. — Присядь с нами. Поговорим. У нас тут домашнее вино. Сейчас жратвы принесут. Девчонки придут.

Макс захотел с разворота влепить Роману костяшками прямо в глаз. Но, неожиданно для самого себя, повернулся к нему лицом и миролюбиво сказал:

— Не могу, Рома. Другой раз — с удовольствием. Виктор приболел. Мать на работе. Я за старшего. Не сердись.

Гунько открыл рот и не смог произнести ни слова в ответ. Так Максим с ним ещё никогда не разговаривал. Значит, он всё же станет его другом. Вот она — Победа! И вот он — Роман-победитель!

— Да, конечно, Макс. Если что нужно — только скажи. Мы Стрижа погреем, — Гунько схватил Максима за руку и долго тряс её, а потом обнял и лично проводил до выхода.

«Что это было? — подумал Максим, отдалившись от мельницы. — Почему я не врезал, а чуть ли не расцеловал его? А ведь всё неплохо получилось! Да и с «лишним» чириком сложилось. Как это Тагир всё просёк? Ну это уже и не удивительно. Срочно домой. С Виктором будет серьёзный разговор. Больше я брата не потеряю».

Часть 9-я


Comments 0