Возвращение домой. Печалька и "Олимпийский причал"


«Прощай любимый город,
Уходим завтра в море…»

  Без помпы охлаждения и с напрочь севшим аккумулятором Астрид пришла в Новороссийск. Пока город спал она прокралась в яхт-клуб «7 футов» и под парусами пришвартовалась на свободном месте. На днях в гости должен был подъехать старик Осипович, который бывало помогал ребятам в их путешествии и теперь напросился идти в экипаже из Новороссийска до Лазаревской вместе с зятем и внуком. Дима доложил капитану о том, что не видит себе места в этой «веселой компании» и собрался дезертировать в Краснодар. Путешественники пошли в город, купили портвейн и сели на лавочке напротив фонтана где играли дети.

-С окончанием проекта!
-Это было лучшее лето в моей жизни!
-И жаль, что оно кончилось. – взгрустнул Дима.
-А может, это начало чего-то нового. – думал Алекс – представить себе не могу возвращение на Лазаревский пляж.
-Могло быть, но каковы наши шансы?
-Да, что-бы поехать дальше, например в Турцию, неплохо было бы подготовится: подштопать парусишки, почистить дно, да и яхту надо оформить в ГИМСе. А еще купить провизии, дать денег агенту за закрытие границы… да что там! - продолжал размышлять капитан – Если судебные приставы в связи с неуплатой алиментов закроют мне выезд, то вместо Средиземного моря придется всю зиму работать на погашение долгов.
-Можно поработать на пляже. Лето кончилось, но впереди еще сентябрь - бархатный сезон.
-Шансы конечно есть, но главные козыри против нас - это сжатые сроки и усталость после двух месяцев по речному фарватеру.
-Ну вот, классика жанра – Дима потряс пустой бутылкой портвейна – вино кончилось, деньги кончились, я на вокзал, а тебя покормит Осипович.
-Девочкам привет передавай.
-Да, давай до свиданья.
  Алекс вернулся на Астрид, ставшую уже родным домом, навел порядок и взялся писать историю о том, как плыли, плыли и вот б.. приплыли. На следующий день, вечером приехал Осипович со своим зятем и внуком.
-О, а чего палуба не ровная? – заметил дед, когда ступил на борт самой эксклюзивной яхты не только в яхт-клубе, а пожалуй во всей России.
-Зато в крен удобно идти по наветренному борту и… - Алекс еще хотел рассказать об эргономической и эстетической составляющей дела, но дед не слышал.
-Деревянные слани можно набить от носа до кормы и ходить спокойно.
  Осипович рассказал, как у него когда-то на речке был маленький буксирчик который он очень любил и подарил его сыну, а тот раздолбай пропил за копейки. В этот момент зять с внуком не торопились заходить на борт, поздоровались и ушли гулять по причалу, оценивать большие, моторные яхты. «А тут хорошо, есть место где спать» - продолжал дед уже в салоне. Когда Осипович стал втыкать свои зубочистки между меховой облицовкой и обшивкой красного дерева, Алекс позавидовал Диме: «И я ещё дал этому козленышу номер своей подруги в Краснодаре!»
  Чтобы как-то сгладить навалившуюся вдруг тоску, капитан принялся за привезенный дедом самогон.
-Осипович, ты же вертолетчик, расскажи какие-нибудь интересные случаи, наверняка аварии случались!
-Да ты чего, без этого не обходилось! Как мы первый раз завалили машину. Когда кругом снег, пилот же ни хрена не может оценить расстояние до земли на посадке. Я как бортмеханик должен кинуть вниз шапку для ориентира. Ну я и бросил, а мой пилот Вася, ну всякое бывает… короче придавило меня, смотрю, а топливо уже повсюду, мне электрику надо выключить, а то искра и 3,14здец.
  На следующий день у друзей яхтсменов Алекс зарядил аккумулятор. Вместе с Осиповичем купили «газелевскую» помпу, и зять «камазист» быстро поставил ее на место. Потом засыпали камбуз дошераками, развернули куру гриль и поехали в Лазаревскую. На траверзе Геленджика уже стемнело. У капитана зазвонил телефон.
-Алло.
-Это вас пограничная застава беспокоит, у Вас радиостанция работает?
-Да, если я ее сейчас включу.
-Включите пожалуйста.
Разговор продолжился по УКВ.
-У Вас есть разрешение на ночной переход? – спросил пограничник.
-Да.
-Мы проверили, у Вас нет разрешения. Вам следует встать на ночь в порту Геленджика.
-Хорошо. – согласился Алекс и затем выключил радиостанцию и телефон, что бы романтику морских походов не портили люди в погонах.
-Жужжит Иван Иваныч – показал дед на авторулевой.
-Что? - не понял капитан.
-На вертолетах мы называли так автопилот.
  На следующий день Астрид прибыла в Лазаревскую. Чтобы высадить пассажиров Алекс пришвартовался к новенькому, отремонтированному аккурат к Олимпийским играм причалу. Капитан на морской швартовке справлялся один с маленьким мальчиком, стариком инвалидом и одновременно отталкивал Астрид от бетонного пирса после каждой набегающей волны. Тут подошел знакомый яхтсмен, товарищ Апостол.
-Леленька, на причале никому нельзя швартоваться!
-Я только пассажиров высадить.
-Тут камеры стоят, езжай в другое место.
-Вам ли друг сердечный не знать, что в Лазаревской больше нет причалов.
-Давай! Давай отсюда! – подбежал уже другой не знакомый человек.
-Да идите вы со своим причалом – и Алек отвернулся от товарища-яхтсмена Апостола.
  «Не был он никогда ни яхтсменом, ни товарищем, как и многие в этой дыре, у кого пожизненное разрешение на две мили от берега - сердился капитан и тут вспомнил детскую песенку придуманную когда-то ребятами из 8 яхт-клуба - С причала рыбачил Апостол там, там, Ну а Лелик ходил на луче…»
  Сентябрь не задался. Все прогулочные яхты и катера стояли «по погоде» в порту Туапсе. Этот порт находился в двадцати милях от Лазаревской, другой порт в Сочи и Парусный-Центр находились еще дальше, а других убежищ на случай шторма не было. Капитан применял привычную ему тактику штормования на якоре. Конечно, это не самая лучшая практика, но реально, сильных штормов на Черноморском побережье Кавказа, когда стоять на якоре было уже не безопасно, случалось раза два или три в сезон. Алекс мечтал поскорее выбраться на берег и, наконец, уже увидеть сына, а идти для этого в порт Туапсе не имело смысла. В грузовом порту нет приспособленных мест для швартовки яхт, все стоят на якорях на внутреннем рейде и несут радио вахту. На берег попасть нельзя в принципе везде режимные объекты, хотя конечно, моряки знают секретные лазы, но Дима прямо сказал, что не собирается торчать на яхте среди угольной пыли и пьяных матросов. Драки тоже случаются!
  Но через несколько дней в прогнозе появился просвет и парочка самых жадных катеров вернулись в Лазаревскую нашинковать последнюю «капусту». Из Краснодара, с капитанской подругой вернулся Дима и пошел собирать народ по пляжам. Алекс успел одним глазком увидеть подросшего сынульку и снова в море, рассказывать отдыхающим куда подевались дельфины. Два рейса вымотали Алекса так, как будто он отработал все лето, но подруга позаботилась о своем капитане. Ночью, они сидели в кафе Мексиканский Тушкан, для них играла музыка, а в ночном море недалеко от берега покачивалась новая яхта.
-С этого места все и началось.
-Что? – спросила Наська.
-Год назад, в этом кафе мы с Димкой задумали путешествие. А когда то, когда тут не было никакого кафе, а была база ОСВОД, кажется, общество спасения на воде, мы с братом пытались украсть матрицу «оптимиста».
-Ты счастлив?
-И да и нет. Это как будто ты залез на вершину, о которой всегда мечтал и на ней, вдруг заметил, что есть и другие вершины.
  На следующий день Наська уехала домой и Димка тоже учесал. Прогулочные катера вернулись обратно в порт из-за плохого прогноза и капитан на Астрид, по всему видел, что уже ночью начнёт качать. Алекс почувствовал себя плохо, его почему-то стало укачивать и появился озноб как во время болезни. Он никуда не хотел. Лечь бы на шконке, закутаться в плед и уснуть. Но в полночь капитан проснулся потому что стоять у берега на якоре было уже не безопасно. Тогда одиночка выбрал якорь, поставил надежный фок и включил Иван Иваныча.



Comments 0