Вектор времени (Часть 1.46. Весть из прошлого)


Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам лучшие свои мысли. Рене Декарт

— Ну-с, продолжим, Сергей Валентинович! — раздался голос старшего из прибывших для беседы с Васильченко сотрудников одной из спецслужб.

— Я думаю, что мы только начинаем, — тут же парировал Васильченко. — И начнем мы именно со знакомства. В противном случае позвольте мне откланяться. — В динамиках послышался отчетливый пристук каблуков.

«А Васильченко не так прост, как кажется: такие могут пригодиться. Надо будет, чтобы Федоткин принес мне его личное дело и побольше раскопал о нем различных сведений,» — рассудил про себя Антипов.

— А мы как раз и собирались это сделать, — ответил второй. — Разрешите вам представиться. Старший оперуполномоченный отдела по расследованию фактов коррупции городского управления ФСБ капитан Чаплыгин Александр Григорьевич.

— Старший оперуполномоченный того же отдела того же управления капитан Чикичев Геннадий Александрович.

— Васильченко Сергей Валентинович, пока нахожусь в распоряжении начальника департамента комплексной безопасности МИД России. Так что мы с вами, в некотором роде, коллеги.

— Очень приятно, что наше служебное родство вы осознаете. Значит нам быстрее удастся наладить взаимопонимание и решить наши проблемы.

— Я тоже так думаю. Так что вас интересует?

— Вы занимались вопросами оформления российского гражданства? — начал Александр Григорьевич, видимо, старший из этой парочки.

— Да, но только в самый начальный период работы нашего Посольства, когда не хватало сотрудников с дипломатическим статусом.

— Сколько подобных дел прошло через ваши руки? — взял слово Геннадий Александрович. Далее их беседа протекала в режиме допроса. Чаплыгин и Чикичев по очереди задавали вопросы Васильченко, практически н оставляя тому времени на обдумывание ответов. Но Сергей Валентинович был опытным офицером и не давал взять себя врасплох: на все вопросы он отвечал полно, но кратко и ясно.

— Около двух сотен.

— Посетители, приходившие в Посольство оформлять гражданство или получить ходатайство о выдаче статуса беженца, просили принять их именно вас или кого-нибудь другого их дипломатического состава.

— Принимать посетителей были уполномочены только дежурный дипломат или начальник консульского отдела. Естественно, когда я выполнял обязанности такого дежурного, то посетители охранниками консульского отдела направлялись только ко мне, а в особых случаях — к консулу.

— Что это за особые случаи?

— Я могу рассказать только о тех случаях, которые были в моей практике.

— Конечно. Мы сейчас беседуем только о вашей работе.

— Во-первых, если посетитель не был удовлетворен моими разъяснениями и подавал письменную жалобу во время моего приема граждан на меня или других дежурных дипломатов. Во-вторых, когда посетителей было много и дежурный дипломат не справлялся с их потоком. В-третьих, на прием приходили, как мы их называли «сумасшедшие». Это, как правило, пожилые люди, которые стремились организовать подпольные партизанские отряды для борьбы за восстановление Советского Союза, приносили различного рода «секретные» разработки и проекты, оставшиеся у них еще с прежних времен. И в-четвертых, те, кто нуждался или просто требовал какой-либо материальной помощи, чаще всего живыми деньгами. Ну, и за все это время у меня был один бывший военнопленный, который хотел получить от немцев компенсацию за свои мытарства в гитлеровских концлагерях. Вот, пожалуй, и все.

— Из этих граждан, будем условно их называть вашими посетителями, повторно кто-нибудь являлся на прием?

— Вы не знаете порядка оформления российского гражданства, поскольку задали подобный вопрос.

— Вкратце, если это возможно, просветите нас, пожалуйста.

— Для получения гражданства или ходатайства о статусе беженца или вынужденного переселенца посетитель посещал консульский отдел дважды. В первый раз дежурный дипломат проверял, имеются ли у данного гражданина достаточные и веские основания для получения требуемых документов и, если таковые имелись, выдавал установленной формы анкету с указанием даты оформления необходимых бумаг. Повторно гражданин приходил в установленный срок, дежурный дипломат проверял правильность заполнения анкеты и, посетитель направлялся в делопроизводство для постановки в паспорт штампа о принятии российского гражданства. Так что, ко мне могли попасть на прием и один только раз, во время второго посещения, и дважды.

— Так были у вас повторные посещения?

— Должно быть, были, но я не помню, сколько точно было таких посетителей.

— Дорогой Сергей Валентинович! Вы же обещали свое сотрудничество и понимание, а сейчас проявляете явную неискренность.

— Почему вы так решили? У вас есть для этого основания?

— Да! Вы оформляли гражданство некоему Трофимову Игорю Вячеславовичу. Так?

— Вполне может быть — всех посетителей не упомнишь. В чем же здесь криминал?

— Как такового криминала в этом нет. Но третье его обращение должно было бы крепко засесть у вас в памяти.

— Что-то не припомню такого?

— Позвольте вам напомнить. Вы, лично вы оформляли прошение этого господина Трофимова российскому правительству.

— А-а-а, припоминаю. Всего пятиминутное дело: принял посетителя, составил препроводительную в департамент консульской службы и сдал на подпись Послу.

— С Трофимовым вы беседовали? Хотя бы по существу его обращения?

— Насколько я помню, это не имело смысла. К тому же в консульском отделе всегда много посетителей и надо крутиться побыстрее. 

— А куда было торопиться? Ведь к третьему посещению Трофимова вы уже около трех месяцев не помогали принимать граждан. Как вы это объясните, Сергей Валентинович?

— Может и так, всего не упомнишь.

— А где в таком случае вы принимали этого гражданина?

— Ну, раз я уже не работал в консульском отделе, значит у себя в кабинете в Посольстве.

— Правильно. Следовательно этот Игорь Вячеславович просился на прием именно к вам, поскольку Посольство и консульский отдел значительно разделены территориально двумя городскими кварталами.

— Может я ему чем-то понравился! Все-таки пожилой человек, ветеран.

— Вот видите, припоминаете, вспомнили, что он ветеран. Это уже прогресс в нашем деле.


  Продолжение следует...


Comments 1