Вектор времени (Часть 1.11. Весть из прошлого)


Счастье всегда кажется маленьким, когда ты держишь его в руках, но потеряй его – и сразу поймешь, насколько оно огромно и прекрасно. Турецкая поговорка

  В конце рабочего дня Михайлов немного задержался по неотложным делам и, когда сел в машину, чтобы ехать к Трофимову, солнце уже спряталось в горах. Сергей недолго ездил по городу в поисках дома, где проживал Трофимов, и был приятно удивлен, увидев, что Игорь Вячеславович проживает в престижном районе в частном двухэтажном доме на трех хозяев с небольшим садиком и гаражом. На стук в дверь Михайлову открыл сам хозяин. 

— Быстро же вы управились с моими делишками. Неужели посольский компьютер починили или почта из Москвы пришла раньше срока? — явно с нескрываемой издевкой спросил старик. 

Эти слова деда Трофима заставили Сергея простоять некоторое время у распахнутой калитки в полном изумлении и недоумении. “У деда информация поставлена на высшем уровне. Сведениями пользуется только последними и хорошо проверенными. Иначе не задавал бы таких вопросов». 

— Извините, Сергей Альбертович, что так сразу Вас огорошил. Подумал, что просто необходимо развеять миф о нашей или моей душевной болезни, о которой Вам, наверняка, наговорили в Посольстве. Извините еще раз старика. Проходите в дом. 

Сергей вошел в крытый двор, в котором стояли довольно таки новый уазик и “Волга». Двор был чистый и уютный — чувствовалась рука хозяина или хозяйки. Единственное, что вносило некий дискомфорт в эту идиллию, гора коробок из-под импортных сигарет. “Или бизнесом мелким занимается дед Трофим, или переезжать куда вздумал. И что не сидится старикам на одном месте в такое тяжелое и смутное время?» — подумал Сергей. 

Тут Михайлов услышал позади себя нечеловеческий, звериный зев, который заставил бы любого человека втянуть голову в плечи и сделаться менее заметным. Медленно обернувшись, он увидел у калитки ворот разлегшегося на специальной подстилке огромного пса с толстой густой шерстью белесо-серого оттенка. Собака голоса не подавала, но и не спускала с Михайлова настороженного взгляда, а подрагивающие щеки свидетельствовали о том, что эта громадная псина, по меньшей мере, хотела облаять непрошеного гостя. 

— Не бойтесь его, Сергей Альбертович, это добрая собака, наш верный друг и защитник. Зовут Бакс — в духе нового времени. Бакс, — позвал старик собаку, — иди познакомься, это наш друг, ты понял, друг! 

Бакс быстро поднялся, подбежал к Сергею, сделал вокруг него круг, непрестанно обнюхивая гостя, потерся о ногу и отправился на свое место. Знакомство состоялось, хозяину никто и ничто не угрожали и пес, казалось, потерял всякий интерес к людям. 

— Хорошая собака, — прокомментировал Сергей. 

— Бакс еще малыш, всего год от роду, но уже обучен по специальной методике и программе немцев. Теперь он Вас знает, но если меня рядом или дома не будет, по возможности, остерегайтесь с ним контактировать, все равно набросится. 

— Обрадовали меня, Игорь Вячеславович. В таком случае, нам лучше встречаться в Посольстве. 

— Не все то золото, что блестит, не все то хорошо, что кажется очевидным. Я думаю, Вы вскоре сами в этом убедитесь. Ульяна Генриховна, накрывай на стол, к нам гость дорогой заехал, — позвал, видимо жену, хозяин. 

Так как были уже сумерки, а городские власти не торопились давать своему населению электричество, Сергей так и не понял планировки дома и каким путем дед Трофим провел его в большую комнату. 

Окна комнаты были прикрыты снаружи ставнями и поэтому в ней было особенно сумрачно и непонятно, куда они выходили — во двор или на улицу. В комнате угадывались большая витрина или сервант, круглый обеденный стол, четыре стула вокруг него, в углу небольшое канапе, два кресла и небольшой журнальный столик с современным телефоном. На подставке перед канапе стоял старый громоздкий “Горизонт» или “Электрон». У противоположной от окна стены стоял книжный шкаф с какой-то башенкой посередине. 

— Моя супруга, Ульяна Генриховна, — представил Трофимов пожилую, но статную седую женщину в брюках и легкой блузке. В руках она держала зажженную керосиновую лампу в виде китайского домика — пагоды. 

— Очень приятно! Михайлов Сергей, сотрудник российского Посольства, — с легким поклоном отрекомендовался молодой дипломат. 

— Уля! накрой нам легкий ужин. Сергей Альбертович холост. Ему наверняка хочется чего-нибудь домашнего, как умеют готовить только русские матери для своих сынов. Верно? Разрешите я Вас буду называть просто Сергей или Сережа? Вы мне по возрасту как внук, — в глазах Трофимова Михайлов увидел проблеснувшую слезу. 

— Игорь Вячеславович, у Вас дети, внуки есть или Вы живете одни? — спросил Михайлов, пытаясь при слабом свете разглядеть книжные полки. 

— Сразу хочу отметить, Сережа, у Вас очень проницательный взгляд. Вы сразу отметили старческую слабость и проявили такт. Что касается вашего вопроса... У нас с Ульяной Генриховной есть дети и внуки, и даже правнуки, мы их очень любим и в меру наших сил о них заботимся. Но они заняты своими делами, у них своя жизнь. Сыновья имеют представление, чем мы занимались раньше и занимаемся сейчас, но не хотят вмешиваться в ход событий, или, если можно так сказать с пафосом, в ход истории. Но охотно выполняют отдельные наши поручения... 

— Игорь Вячеславович, извините, что Вас перебиваю. Почему Вы сейчас по отчеству назвали Вашу супругу Генриховной. Получается какой-то дисбаланс: Ульяна — чисто русское имя, Генриховна — чисто немецкое отчество. Как-то не звучит, не так ли?

— И здесь Вы правы, Сережа. Мою супругу зовут Урсула Генриховна, девичья фамилия Бютнер, что по-нашему означает Бондарь. Она чистокровная немка: не из Поволжья, а из самой Германии, из-под Магдебурга, есть там небольшой такой городок — Хальберштадт. Вот, кстати, на День Победы мы с ней отметили золотую свадьбу.

— О, поздравляю Вас и Вашу супругу! 

— Что-то ты сегодня разговорился, дед, — послышался откуда—то из глубины дома, по видимому, из кухни, польщенный голос Ульяны Геннадиевны, то есть Урсулы Генриховны. 

— Дорогая, ты меня не критикуй, а побыстрее накрывай на стол. Нельзя гостя потчевать одними моими байками. 

— У меня все готово, уже несу, — донеслось в ответ.  

  Продолжение следует...    



Comments 1