Часть 1.66. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


Если ты подберешь голодную собаку и сделаешь ее жизнь сытой, она никогда не укусит тебя. В этом принципиальная разница между собакой и человеком. Марк Твен

Следует иметь в виду, что в Польше в то время были две основные, враждовавшие между собой, группировки магнатов, или, как их называют польские историки, «можновладцев»: сторонники принца де Конти во главе с примасом архиепископом гнезненским Михаилом Радзейовским, семьями Лещинских (в Великой Польше) и Сапег (в Литве) и сторонники Саксонского курфюрста и вновь избранного короля Августа II в лице малопольских магнатов и воевод.

Никитину приходилось иметь дело со всеми крупными деятелями обеих группировок, подкупать нужных людей, собирать и проверять противоречивые данные и отсылать их «Великому посольству», следовавшему в Голландию. Петр взял на себя руководство утверждением Августа II на польском троне. Хотя все официальные грамоты, посылавшиеся от посольства в Польшу и датировались Москвой, на самом деле они посылались из того пункта, в котором в данный момент находился Петр - из Пиллау, Амстердама и пр.

В «Памятнике дипломатических сношений» говорится, что «великим же и полномочным послам во время бытия их в Пилове приходили многие ведомости, что князь Деконтий приехал в Гданск и живет во Гданску, а проводил де его до Гданска морского разбойнического каравана генерал Ян Барт, и тот де Барт шатается на Варяжском (то есть на Балтийском) море и им де, великим и полномочным послам, морем итить небезопасно». Тот же документ приводит «вести» о том, что езда из Пиллау через территорию Польши на Запад опасна, так как «поляки люди непостоянные», особенно «без короля пребывающие во всякой шатности».

Петр писал из Кольберга, куда он прибыл 4 июля 1697 года, в Москву Виниусу, что примаса чуть не убили после его отъезда с выборов, а Августа поддерживают «цесарь» и папа. Кроме того, Август пришел с армией в 12 000 солдат, с которой нельзя не считаться.

Москва не получала от Никитина сообщений о делах в Польше. Из письма Петра к Виниусу мы узнаем о том, что Петр сам подробно информировал Москву о польских делах. 31 августа того же года он сообщал в письме, что написанное Виниусом «о курфюрсте Саксонском - ложь». Вполне понятно, что Москве руководить деятельностью русского резидента в Польше, да еще при быстро меняющейся обстановке, было очень трудно. Об этом можно судить хотя бы по тому, что «почта из Варшавы доходит недели в 4 и больше», как сообщал в своем ответе Виниус.

Из письма Петра от 10 сентября к Виниусу видно, как он следил за польскими делами: «Из Польши вчерась ведомость пришла от резидента, что совершенно коронуют Саского; а при де-Контии только кардинал и некоторые сенаторы небольшие, о чем, чаю, уже ведаете, а шляхты человек с четыреста», - сообщал он из Амстердама, где работал на верфи Ост-Индской компании.

Во время пребывания «Великого посольства» в Голландии Петр, помимо своего резидента в Варшаве Никитина, следил за польскими делами через агентов посольства - переводчиков Петра Вульфа и Петра Шафирова, будущего вице-канцлера. Оба они внимательно следили за деятельностью присланного в Голландию неофициального посланника Августа генерала Христофора Бозе. Но агентурная разведка этим не ограничивалась. Находившийся на тайной русской службе при цесарском дворе в Вене переводчик Стилла-Швейковский также регулярно осведомлял Петра обо всем, что происходило при дворе у «цесаря». Сообщал он «ведомости» и о делах в Польше.

16 октября 1697 года секретным донесением Стилла уведомил Петра о прибытии в Гданьск на нескольких фрегатах принца де Конти со свитой, а также о высадке близ Оливы 5000 французских солдат, которые соединились с несколькими «рокошами», то есть противниками Августа. «Далее, - сообщал Стилла, - объединенные силы деконтистов продвинулись до замка Лович, а польский король медлит, так как его армия из Венгерской земли из - за дурных дорог и тяжести пушек скоро итти не может, а как придет, то у него вместе с союзными цесарскими войсками будет 25 000 солдат. Французский король ведет интриги на севере и на юге: на север, в Швецию, он отправил посла подкупать шведских вельмож, чтобы они стояли за де-Конти, а на юге через своих агентов он возбуждает против Августа татар и турок». Стилла просил «великих послов» донести царю Петру, чтобы было организовано тщательное тайное наблюдение за Лифляндией, откуда Швеция может оказать помощь де Конти, «неусыпное око к границам Лифляндии польской обратить».

Стилла, помимо сведений о Польше, сообщал и о провокационных слухах, распускаемых в Вене сторонниками де Конти, о выступлениях в Москве в пользу царевны Софьи 18 февраля и 28 апреля 1698 года.


  Продолжение следует...


Comments 1