Часть 1.63. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


 Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба. Уинстон Черчилль

Когда Англия, выйдя из состава союзников в борьбе за Испанское наследство, помирилась с Францией и осенью 1712 года приступила к сколачиванию блока в составе Англии, Франции, Испании и Швеции против России и ее союзников - Дании и Польши, русские разведчики в этих странах сигнализировали об этом Петру и Головкину и предупреждали, что нельзя доверять английскому послу в Константинополе. Деньги, данные Шафировым этому послу, оказались выброшенными на ветер, так как королева отозвала его с этого поста и подвергла «наказанию».

Может быть, в этой неудаче Шафирова в Турции во время прутских переговоров и кроется одна из причин последующей ссоры его с Головкиным.

Сорванные в ноябре 1712 года переговоры о ратификации Прутского мира были возобновлены лишь в марте 1713 года, после мероприятий Петра в Польше и в Европе, убедивших турок в силе России. На этот раз русским дипломатам Шафирову, Толстому и Шереметеву помогал голландский посол Кольерс и его секретарь Тейлс. Последний был тайным русским агентом, принесшим большую пользу России. Даже Карл Маркс в своей переписке с Фридрихом Энгельсом считает, что «Тейлс (Шелль) оказал русской дипломатии крупные услуги, будучи полуофициальным агентом русского правительства».

14 сентября 1714 года Толстой вместе со всем составом посольства, с Шафировым и Шереметевым выехал из Турции.

На протяжении шести с лишним лет (с 1714 по 1721 гг.) секретарь голландского посла Тейлс фактически был русским дипломатическим представителем в Турции, так как в тот период Россия снова лишена была права держать там своего официального представителя. Благодаря воздействию «приятеля» русских и личного «приятеля» Петра амстердамского бургомистра Витзена, голландское правительство согласилось защищать русские интересы в Турции, о чем и дало указания своему послу Кольерсу. Но на последнего русская дипломатия не очень надеялась, справедливо считая его сторонником «Цесарии», и опиралась больше на его секретаря и переводчика Тейлса.

После отъезда русских послов из Турции Тейлсу, по указу Петра I, была оставлена инструкция, аналогичная «тайным статьям», данным в свое время Толстому.

Тейлс прекрасно знал агентов, работавших на русских, и в своей деятельности опирался на них. Те агенты, которые во время Прутской кампании были разоблачены как предатели, отпали, а остались те, которые продолжали честно выполнять поручения. Поэтому разведывательная информация политического и военного характера поступала в Россию непрерывно.

Война между Турцией и Венецией в 1714 году обеспечила Петру возможность заняться польскими делами. Вступление русских войск в Польшу, по донесению Тейлса, было расценено в Турции как нарушение договора 1713 года, но противодействовать мероприятиям русских Турция не могла, так как ей угрожала войной «Цесария». Поэтому Петр мог спокойно парировать все попытки Швеции вести военные действия в Европе. А в 1716 году главнокомандующий цесарскими войсками принц Евгений Савойский начал войну против Турции, занял важные для него стратегические крепости Белград и Темешвар, открывавшие дорогу на Константинополь, и потребовал прекращения военных действий против Венеции, возврата всего завоеванного у нее и уплаты ей убытков от войны.

Тейлс, все время поддерживавший тесную связь с Маврокордато, информировавшим его о происках французских и английских дипломатов, стремившихся противодействовать утверждению России на берегах Балтики, а также на юге Украины, снова получил указание Петра, находившегося в то время в Спа на лечении, добиваться получения права иметь постоянного резидента в Константинополе. Благодаря энергии и связям Тейлса, Порта в начале 1718 года разрешила иметь русского резидента в Константинополе. Но, прибыв в Константинополь в ноябре 1718 года, русский представитель Натали пробыл там недолго и под нажимом английской и цесарской дипломатии был выслан турками.

В начале 1719 года в Константинополь прибыл русский посланник Алексей Иванович Дашков. Это был испытанный дипломат и разведчик. Он прекрасно разбирался в европейской политике, так как прошел хорошую школу на дипломатическом поприще. До 1705 года он был резидентом в Польше при князе Вишневецком, с 1705 года состоял резидентом при английском посланнике Витворте, занимался вопросом о посредничестве Пруссии в возможных мирных переговорах между Россией и Швецией, затем был снова резидентом в Польше при примасе Шембеке в 1707 году.

Прибыв в Турцию, Дашков понял, что старый Тейлс уже не работник. «Сколько я ни старался через старого Тейлса, чтоб мне тайно видеться с голландским послом, но он со мною не виделся; да и Тейлс старый бездельничает для сына своего Николая, который при цесарском после (кстати сказать, купленный цесарской дипломатией во время Пассаровицких переговоров), Тейлс только манит здесь мне для своей бедности, чтоб брать от вашего величества деньги, а сделать ничего не умеет и не может, во - первых, оглох совсем да и глуп стал и к Порте не ходит; что б я с ним ни говорил, сейчас же жене скажет и меньшому сыну, и вот это очутится в ушах у цесарского посла».

На кого же мог тогда опереться Дашков в своей очень сложной работе? Старых «приятелей» не было, так как они за отсутствием постоянного русского резидента почти все были куплены цесарской дипломатией. Дашков решил использовать противоречия между Англией и Францией, с одной стороны, и между Турцией и «Цесарией» - с другой.


  Продолжение следует...


Comments 1