Часть 1.56. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


Вера в себя способна творить такие же чудеса, как и вера в Господа Бога. Оноре де Бальзак

Лука Кириков 11 декабря 1711 года послал канцлеру Головкину письмо, где сообщал, что Турция желает мира с царем, и «для того говорили турки патриарху иерусалимскому, дабы он персонально поехал на двор господ послов московских и говорил бы им с добрым рациям, как христианин, дабы Азов отдали и мир не нарушим. Он же, патриарх, хотя чаю я мало доброжелательный христианин» в этом отказал и послал послам письмо, на что послы отвечали, что Азов не возвращается вследствие несоблюдения Турцией самого важного условия Прутского договора - высылки из пределов Турции Карла XII. 

Второй агент - Георгий Эргакий, бывший связным между Кириковым и Посольским приказом, привез это письмо в Петербург 22 февраля 1712 года. В секретном разговоре он сообщил канцлеру Головкину: «Ехал он из Царяграда в мултянскую землю и когда был в Бухаресте, тогда ночью приходил к нему один человек, закрыв лицо свое, только очи свои показал, и говорил: ведает он, что Эргакий едет к его царскому величеству и сего ради объявляет ему под присягою, чтобы уведомил его царское величество, что по велению султана турецкого, по наущению короля шведского велено господарю мултянскому послать нарочно двух человек из греческих купцов в российское государство, под именем купеческим, будто для торгового промысла, а в самом деле для того, чтобы они всякими мерами промышляли высокую персону его царского величества через отраву умертвить (от чего всемогущий Бог да сохранит), за что ему, мултянскому господарю, от Порты обещано вечно иметь господарство и его наследникам. Господарь по тому повелению двух греков послал для сих злых промыслов; а как тех греков зовут, когда и в какие места отправлены, о том ему, Эргакию не объявил. 

Потом ехал он через Седмиградскую землю (Трансильванию) и Польшу, а когда приехал во Львов, то грек Евфимий о том же деле ему под присягою объявил и сверх того оказал, что дядя графа Фомы Кантакузена, Михайло Кантакузен, послал с письмами верного своего человека ко двору его царского величества и к нему, Фоме, Георгия Мирузинала, чтобы секрет сей Георгий объявил ему для донесения о том его царскому величеству, дабы тех посланных греков поймать, ибо Георгий их знает. 

С теми греками посланы весьма богаты серьги алмазные будто для продажи, и несколько тысяч червонных золотых и маленькая скляночка о отравой. 

Георгий уже был во Львове у Евфимия и хотел ехать в тот же день, что и Эргакий, только за худыми лошадьми остановился. Оп объявил за высший секрет под присягою, что от многих своих друзей слышал, чти господарь мултянсий поступает неправедно и во всем делает великому государю противное, и что всякие ведомости к турецкой Порте посылает через патриарха иерусалимского Хрисанфа, который не христианин, но атеист и сущей турецкой шпег от древних лет. Когда визирь прошлого года был в Адрианополе, то он у визиря почти по целым ночам бывал инкогнито, и когда турки пошли из Адрианополя в поход, то он послал с визирем верного своего чернеца, который был инкогнито в турецком платье при визире, и почти повседневно от мултянского господаря давал ведомости визирю о войсках государевых и состоянии противника.

А для большого уверения, сказывал Григорий, что сей секрет слышал и некоторую часть видел, а все подлинно дознал и проведал чрез секретаря вышеписанного патриарха, турчанина, именем Абдир - Кади, который на турецком языке по визирскому повелению писал, по слову патриаршему, всякие ведомости и визирю передавал». 

Еще не найдены документы, а возможно, что их и не существует, так как многое сугубо секретное в те времена не фиксировалось, чтобы судить о масштабах предательства в агентурной сети русской разведки в пределах Турции. 

По получении материалов от Кирикова и Эргакия Посольский приказ принял все меры к тому, чтобы найти посланных господарем Бранковано двух греков. Как шли поиски - неизвестно, но они увенчались успехом. Подосланные греки Дементий и Петр были найдены, доставлены в Петербург и после жестоких пыток казнены. Архивные документы говорят о том, что они ни в чем не сознались. То ли они были настолько преданы Бранковано, что и умирая, не выдали своей и своего господаря причастности к заговору против Петра I, то ли они не были теми лицами, которых имели в виду агенты петровской контрразведки, неизвестно. Во всяком случае с тех пор патриарх потерял доверие царя. Вообще авторитет иерусалимского патриарха в правящих кругах России уже больше никогда не стоял так высоко, как в XVII - XVIII веках. 

С.М. Соловьев пишет, что оставленные после Прута в Турции барон Шафиров и сын фельдмаршала Шереметева - генерал-майор В.Б. Шереметев вместе с послом П.А. Толстым сообщили канцлеру Головкину, что «нельзя верить ни господарю валахскому, ни иерусалимскому патриарху, так как они являются турецкими «приятелями».


  Продолжение следует...


Comments 1