Часть 1.50. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


 Все Балканы не стоят жизни одного русского солдата.  Александр III Император, 1845–1894. Император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский 

В переписке Куракина имеются любопытные подробности о деятельно-сти его агентов. До сведения руководителя Посольского приказа Головкина дошло, что барон Иосиф - Федор Войнович из Венгрии явился к секретарю русского посольства в Вене Людвигу Ланчинскому и рассказал, что он является агентом Куракина в Швеции. В доказательство он предъявил «капитуляцию свою на итальянской языке» с печатью и подписью Куракина и инструкцию на немецком языке от Куракина же, выданную 19 сентября 1719 года, а также явки с адресами: в Гааге на имя кавалера Ауру, проживавшего под фамилией («оберткой», как сказано в письмо Головкина) гамбургского купца - банкира Потрегиса, и в Кенигсберге на имя купца Данилы Гофмана. Кроме того, Войнович предъявил и данный ему Куракиным шифр. Далее он рассказал, что Куракин предложил ему достать какой-либо нейтральный «пас». Имея в Ганновере знакомого, некоего Шверца, Войнович отправился туда, но не получил паспорта «повредя свой кредит» (то есть свою репутацию) и уехал в поисках паспорта в Англию. Там он надеялся получить его у брауншвейгского посла при английском дворе Беренсторфа, но последний ему отказал. Тогда неутомимый Войнович возвращается па материк, едет в город Кассель и просит о паспорте гофмаршала Линдрица. Не получив и от него паспорта, подает прямое ходатайство через обермаршала Ктлера на имя ландграфа о выдаче «паса» в Швецию, якобы для поисков службы. Но и ландграф ему отказал. 

Поведение и настойчивость Войновича показались кассельскому ланд-графу подозрительными. К квартире Войновича поставили караул и ландграф прислал своего тайного секретаря для его допроса. На допросе Войнович долго запирался, ссылаясь на поиски службы, «но когда потом ему грозили, что найдут иные довольные способы ведать самую правду, того ради, он будучи в опасности, а больше еще, чтоб тем лучше следовать данную ему от вашей светлости комиссию, - пишет в своем письме граф А.Г. Головкин (сын Г.И. Головкина, посланник при Прусской дворе), - открыл им с притворным прошением у ландграфа о службе, и что ему все равно, лишь бы себе хлеб найтитъ. Итако ландграф принял его в свою службу, но того же времени дал знать о том о всем своему сыну. И после некоторого времени тайной секретарь предложил ему, чтоб ехал в Швецию. На что казал притворную несклонность, являя себя касельскою службою довольным. Но потом, получа имянной от ландграфа указ, поехал в Швецию с ландграфовым пасом, который такожде господину Ланчинскому показал. 

Когда уже он, Войнович, к эрб - принцу в Швецию приехал, эрб принц, приняв его в свою службу, предложил ему, чтоб намерение свое пере-менил и ехал бы в Питербурх и оттуда о состоянии дел его царского величества писал. Такожде велел и к вашей светлости писать ложно в фальшивых ведомостях, и во оном будто великую нынешнюю шведскую силу и сколько войска при Стекольме и Ревеле стоят, будет писать, а потом, дав ему пас свой по-швецки, который он такожде казал и велел ему ехать в Питербурх. А при конклюзии требовал он совету, что ему делать...» 

Войнович спрашивал у Ланчинского что делать потому, что все его по-хождения были направлены к тому, чтобы, обманув и кассельского ланд-графа и шведского эрб-принца, выполнить задания Куракина. Рассказывая ландграфу и эрб-принцу о «комиссии», данной ему Куракиным, он, судя по изложению, преследовал цель получения «паса» и легализации на шведской службе для выполнения задания Куракина. В противном случае, то есть если бы Войнович был двойником, он, конечно, не стал бы подробно рассказывать Лан - чинскому о всех перипетиях, заведомо зная, что они станут достоянием руководства Посольского приказа, и, следовательно, князя Куракина. 

Дальнейших сведений о деятельности Войновича нет, но по письму А.Г. Головкина можно заключить, что Войнович был оставлен на русской службе в качестве агента. Эта история показывает ту большую работу, которую вела русская разведка в Швеции в первой четверти XVIII века. 

Из краткого обзора деятельности русской разведки в Швеции можно сделать следующие выводы: 

1. В организационном отношении она базировалась на деятельности русского резидента князя Хилкова, энергично ведшего разведывательную работу, несмотря на крайнее ограничение его деятельности со стороны шведских властей (арест в первый период войны и конфискация всего имущества). 

2. Разведывательная работа пленных русских офицеров во главе о генералом Вейде была увязана с деятельностью Хилкова. 

3. Создание в Европе мощного разведывательного центра во главе с Куракиным для руководства разведкой против Швеции, направлявшего усилия и Хилкова и Вейде, находившихся в Швеции, обеспечило Петра I ценными материалами о Швеции, послужившими основой для принятия важных решений как по отдельным кампаниям войны, так по заключению мира со Швецией в 1721 году.

4. Засылка Куракиным в Швецию ряда специальных агентов, действовавших независимо от Хилкова и Вейде, каковыми являются офицер Томас Бараллион (о котором говорилось в предыдущих главах) и венгерец Войнович, представляет интересную черту в работе русской разведки того времени. 

5. Вербовка в качестве агентов-связников шведских и других иностранных купцов, позволявшая поддерживать непрерывную агентурную связь между русскими резидентами и агентами в Швеции, с одной стороны, и князем Куракиным и царем Петром - с другой, являлась положительным моментом. 

6. Организация и функционирование специального вида разведки - инженерной для выяснения состояния шведских военно-морских крепостей и боевой подготовки шведского флота являлась одной из новых форм деятельности русской агентурной разведки. 


  Продолжение следует...


Comments 0