Часть 1.49. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


 Все Балканы не стоят жизни одного русского солдата.  Александр III Император, 1845–1894.  

Кроме самой Швеции, центрами русской разведки против Швеции были Копенгаген, Амстердам, Париж, Лондон и Вена, где находились также и шведские дипломатические представители. Русская разведка засылала к этим дипломатам своих агентов или подкупала работников шведских посольств. Многочисленные архивные документы свидетельствуют о непрерывной и неустанной деятельности русской разведки в этом направлении.

4 октября 1706 года посол в Париже Матвеев доносил Петру: «Без тайной основы при сем дворе (французском), откуда нам нужнее всего ведать о шведских делах, нельзя, о чем я доносил вам с прошлою отсюда почтою минувшего сентября в 27 день. А его, Крока (де Круа) угоднее не чаю быть к тому, которой уже здесь с 26 лет жил и весьма о всем сведом. На что буду ожидать высокого вашего к себе указу». Де Круа был русским агентом при французском дворе и имел задание разведывать намерения и политику Швеции, таким же агентом являлся и переводчик при цесарском дворе в Вене Стилла - Швейковский, Благодаря ему были получены сведения огромной государственной важности о военных намерениях короля Карла XII в 1709 году, и Петр своевременно принял меры, обеспечившие Полтавскую победу.

Кроме непрерывной информации о намерениях Швеции, добываемой агентурной сетью русских резидентов как в самой Швеции, так и в других странах Европы, Петр организовывал и специальную инженерную разведку. Об этом можно судить по шифрованному письму Петра к Куракину от 2 января 1719 года. 

«Понеже о состоянии карлскронского гаваня по сие время никто у нас не знает, того для зело нужно, чтобы вы сыскали двух человек таких, которые там бывали, а именно: одного из морских офицеров или шипаров, а другова, который бы знал инженерной науке хотя мало, и чтоб они друг про друга не знали, а нанять их так, чтоб сделать с ними тайную капитуляцию и чтоб они из Любека - поехали туда будто службы искать и осмотрели все и учинили бы так, чтоб их не приняли, и когда не примут, тогда бы, возвратясь в Любек или Данциг, приехали к нам, а ежели можете таких сыскать, кои там были год или два назад, то б всего лутче, и чтоб сие зело было тайно и для того обещай им довольную плату». 

Из письма Петра к Куракину, отправленного с «флагманского корабля царя у острова Ламеланта (на Балтике) 30 июля 1719 года, мы узнаем, что такие два человека были найдены. В постскриптуме письма Петр писал: «Благодарствую за двух человек, за голанца и француза, которые об известной своей негоциации, возвратясь, нам сказали, а особливо первой зело обстоятельно о флоте, только немного поздно, ибо мы уже начали, а они приехали; и буде война сего году не окончается, то заранее таких людей посылать и чтоб кончав в марте у нас стали. Но изволь жалеть денег, заплачено будет, а посылать надобно морских, и француз зело обстоятельно сказал о другом, а о флоте тупенко». Здесь, кроме подтверждения наличия организации специальной разведки военно-морской базы Швеции - крепости Карлскруны, дана еще и аттестация этим двум агентам со свойственной Потру четкостью. 

Все сказанное дает некоторое представление о структуре русской резидентуры и ее агентурной сети в Швеции, методах работы и руководства ею со стороны Петра. 

Но разведка Петра I не решила бы своих задач, если бы ограничилась в работе против такого противника, как Швеция, только одним источником - Хилковым. И после ареста Хилкова была создана довольно мощная по тому времени тайная русская резидентура в Европе в лице Куракина, Матвеева, поручика Измайлова и других сподвижников Петра, работавших официально в качестве дипломатов, а неофициально являвшихся русскими разведчиками-резидентами при дворах, где они были аккредитованы. Они создавали агентурную сеть для разведки политических и военных планов страны своего пребывания и, кроме того, наблюдали за деятельностью шведских посольств. Куракин, например, получал от Петра прямые задания об установлении тайной связи со шведскими министрами. Петр учитывал, что правящая верхушка Швеции была недовольна затянувшейся войной и упрямством Карла XII. Узнав в 1717 году о возможности мирных переговоров, Петр дал Куракину задание вступить в контакт с графом Веллингом и шведским государственным секретарем Прейсом, находившимися временно в Гааге. 


  Продолжение следует...    


Comments 1