Часть 1.47. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


 Единственный путь к нашему спасению в полити­ке — образование; это ковчег среди потопа. X. Манн 

В архивных материалах и в мемуарной литературе встречаются лишь отрывочные данные об этих встречах. Встречи происходили в различных, даже в публичных местах. Куракин, например, встречался со своими агентами в клубе дипломатов в Лондоне, сам бывал у них на квартирах и они бывали у него. Мы имеем в виду агентов из высокопоставленных лиц - членов английского парламента, членов правительства. Некоторые английские купцы также имели право свободного доступа в квартиру Куракина. Что же касается агентов низшего ранга, то они непосредственно с резидентом большей частью не встречались. Они общались с лакеями, дворецкими, переводчиками и другими лицами обслуживающего персонала русского посла. 

Тайнопись была известна во всех странах Западной Европы еще в XVII веке. Была она известна и разведчикам русского феодального государства. Ею начал пользоваться и Петр I еще со времени своего путешествия за границу в 1697 году. Вот два подлинных письма Петра к думному дьяку Виниусу, написанных симпатическими чернилами (тайнописью). 

«Пишеш в сей цидуле, чтоп во оную материю прибавить уксусу ренскова, а я еще и рецепта оной не имею. Пришли через почту не мешкаф. А в писмах тех тайных буду я писать на верху или внизу чернилами, где пристойно будет, для признака, такие слова (пожалуй, покланись господину моему генералу и побей челом, чтоб пожаловал, не покидал, домишка), чтоб не познали. Да (о)тпиши, от ково это и и(з) которого города, чтоб нам там, естли будем, в сем опастися». 

Второе письмо: «Присланы были от тебя (с) сим писмом три цыдули и ис те(х) две малаи потерял еще не помазаф. Буде надобные были, отпиши опять; а естли нет, не пиши. А в третей написана вогка помазалная. А что я писал к тебе о сих росписях, и те росписи я нашел после у Алексашки. Побей челом генералу, чтоб не покинул домишка...» 

Конец второго письма не сохранился. В первом из писем все слова, кроме заключенных в скобки, написаны симпатическими чернилами. Взятые в скобки отдельные буквы пропущены в подлиннике, что весьма характерно для Петра, который даже в своей подписи иногда пропускал буквы, подписываясь «ПТР». 

Во втором письме только последнее предложение написано обыкновенными чернилами. Таким образом, секрет тайнописи заключался в том, что имелся рецепт «материи», то есть химического состава, к которому добавлялся «уксус ренсковой». Этим составом писалось тайное письмо, видимо, между строк обыкновенного по содержанию письма. Если же судить по письмам Петра, то можно полагать, что тайные строки следовали за словами «пожалуй, поклонись...», написанными обычными чернилами. 

Из второго письма узнаем, что существовала «вотка помазалная», которой надо было смазывать полученное письмо, чтобы прочитать его содержание. Петр потерял первые две «цыдули» (записки) Виниуса «еще не помазаф» и, следовательно, не смог прочитать их. 

Позднее русские разведчики в переписке с Посольским приказом и агентами за границей употребляли комбинацию из этой тайнописи в сочетании с «цифирью», то есть с шифром. 

Написанные тайнописью и «цифирыо» письма отправлялись двояким путем - через дипломатических курьеров и нелегально. Обычно все письма шли в одном пакете, запечатанном посольской печатью. Если по условиям военного времени им грозила опасность, то такие письма посылались дубликатами и трипликатами и по другим направлениям в расчете на то, что хотя бы одно из них дойдет. 

При доставке дипломатической почты особых хитростей не применялось, так как курьер ехал с «пасом», выданным Посольским приказом (если он ехал из России) или послом, аккредитованным при данном государстве. Правда, в прифронтовой полосе курьерам приходилось маскироваться под курьеров нейтральных держав, например Англии, запасаясь их «пасами», или же под курьеров противника. Но таких случаев было немного. 

При посылке писем с нелегальными агентами дело обстояло сложнее. Здесь все зависело от хитрости и способностей агента. Письма, вернее почта маскировалась сообразно легенде агента. Если он был монахом, попом и вообще лицом, имеющим отношение к православной церкви, то и почту он прятал от посторонних глаз соответственным образом. Донесения заклеивались в восковые свечи, запекались в просфоры, прятались в наперстные кресты, в различные предметы одежды и посохи странников. 

Если агент был военным, то письма прятались соответственно. Например, в то время носили на камзолах и кафтанах очень большие пуговицы, в которых свободно помещались донесения. Эфес палаша или сабли, а также обтяжка их ножен хорошо скрывали тайные письма. Бывали и такие случаи, когда «весть» скрывалась в большой звездчатой шпоре агента. 


  Продолжение следует...    


Comments 0