Часть 1.32. «...Разведывать накрепко о замыслах неприятельских...» Петр Первый


 Неблагодарный есть человек без совести, ему верить не должно. Петр Первый

  Все русские резиденты за границей пользовались иностранной почтой для связи с руководством и для переписки между собой. Все письма были шифрованными, а некоторые, отправляемые в Москву, сверх того были написаны симпатическими чернилами. 

Переписка с Москвой шла по трем направлениям: через Берлин, Варшаву, Смоленск на Москву; через Вену, Львов, Киев на Москву и из Берлина на Кенигсберг, Ригу (после того как она была взята) на Псков, Новгород и Петербург. Резидент Куракин отправлял письма, как правило, в трех экземплярах по всем трем направлениям, на случаи пропажи одного из них. 

Дипломатическая почта прямо до Москвы или до Петербурга никогда не ходила. Она направлялась только в Берлин или Вену, откуда русские послы пересылали ее адресату, то есть в Посольский приказ, царю или же в походную Посольскую канцелярию, о дислокации которой они знали. Почта от Варшавы прямо на Смоленск после Альтранштадтского договора и до разгрома шведов под Пслтавой ходила редко. Она направлялась кружным путем через Львов на Киев или через Кенигсберг и Ригу в Петербург. 

В секретной переписке со своими заграничными резидентами (да и не только заграничными) Петр ввел строжайшее правило - каждый должен знать только то, что касается его непосредственной служебной деятельности, отнюдь не стремясь проникнуть в государственные секреты. Поэтому и шифр для каждого резидента существовал отдельный, к тому же часто менявшиеся в соответствии с обстановкой. 

Чтобы обеспечить надежную доставку писем из Центра в резидентуры и получение разведывательных материалов от резидентов, русская разведка употребила много усилий для организации на территории иностранных государств «почтовых ящиков», которые могли бы действовать в любое время, независимо от изменении международной обстановки. 

Для вербовки агентов, могущих выполнять роль «почтовых ящиков», использовались главным образом иностранцы, являвшиеся доверенными агентами русской разведки. Например, иностранец Штейн был направлен в 1706 году за границу для организации «почтовых ящиков» и честно работал на этом поприще. Он организовал за границей три почтовые точки, о которых и не подозревали иностранные посланники, аккредитованные в России. Эти точки были созданы в Силезии (в Бреславле), в Пруссии (в Кенигсберге) и в Дании (в Копенгагене). В этой работе Штейну активно помогали англичанин Стейлс и голландец Любс. 

«Почтовые ящики» Штейна действовали в этих пунктах под видом коммерческих агентов купцов Стейлса и Любса, известных в то время своей обширной торговлей не только с Россией, но и с другими странами, в том числе и с Востоком, транзитом через Россию. Поэтому Штейн, как их «комиссионер», мог не бояться ни агентуры шведов, ни даже военных действии близ названных пунктов, ибо он действовал от имени купцов нейтральных стран, да еще таких влиятельных, как Англия и Голландия. 

С организацией связи через специального агента русская разведка поднимается на более высокую ступень. Теперь уже связь осуществлялась между руководящим Центром и резидентами по двум каналам: через официальную почту и через нелегальную, действовавшую через собственные «почтовые ящики». 

После 1706 года количество «почтовых ящиков» увеличилось. Установлено их существование во Львове (организованы Стилла-Швейковским), в Париже (Кроком), в Стокгольме (Т. Бараллионом), в Гамбурге (М. Поппе), в Ганновере (Бетхером), в Амстердаме (Вандербухом), в Риме (кардиналом Паулюччи), в Венеции (гондольером, фамилия которого неизвестна), в Белграде, Афинах, Бухаресте и Яссах (С.Л. Рагузинским) и в Константинополе и Адрианополе (иерусалимским патриархом Досифеем). 

Таким образом, стратегическая разведка Петра I имела сравнительно большую сеть «почтовых ящиков», действовавших почти непрерывно. По крайней мере, в названных пунктах Европы «почтовые ящики» (что доказывается архивными нате риалами и мемуарами того времени) осуществляли связь с Москвой и Петербургом на протяжении двадцати последних лет царствования Петра без провалов. Даже в Турции после смерти Досифея и предательства патриарха Хрисанфа связь с агентурой была восстановлена благодаря активности Саввы Рагузинского и чауша Давида Корбе, получивших впоследствии за свою службу российское дворянство. 


  Продолжение следует...    


Comments 2