Вектор времени (Часть 1.06. Весть из прошлого)


Выше всех добродетелей рассуждение, ибо всякая добродетель без разума — пуста. Петр Первый

  Утром следующего дня Владимир Васильевич Трубецкой по старой традиции представил Сергея всему дипломатическому и техническому составу Посольства. 

— Господин Михайлов будет отныне заниматься вопросами, то есть получает в свое ведение реферат, защиты интересов наших соотечественников, проживающих на территории республики, а в особенности, в преддверии праздника Победы, ветеранами Великой Отечественной войны, труда и вооруженных сил. Это не самый легкий участок работы, хотя в нашей с Вами сегодняшней деятельности трудно сказать, где легче, а где труднее. Сергей Альбертович будет территориально располагаться в консульском отделе и в порядке внутреннего расписания подчиняется заведующему консульским отделом господину Степашину Александру Александровичу, а за работу по реферату буду спрашивать с него я и советник—посланник Артузов Виктор Михайлович. Всему дипломатическому и техническому составу прошу оказывать господину Михайлову любую помощь в части, его касающейся. Да, чуть не забыл, Сергей Валентинович, — обратился Трубецкой к своему помощнику по вопросам безопасности, — включите в список на поездку в Турцию и нового дипломата, пусть присмотрится к нашим соседям. 

На этом утреннее совещание закончилось и Сергей приступил к исполнению своих прямых обязанностей. 

Дел накопилось очень много. В первую очередь необходимо было разобраться с награждением ветеранов к 50-летию Победы. Родное правительство нисколько не волновала судьба этих людей, брошенных здесь на произвол судьбы. В противоположность российским верхам Трубецкой экономил небольшие денежные средства на различного рода приемах и банкетах и раздавал их частями особо нуждающимся нашим согражданам. 

Прослышав о такой гуманной деятельности Посла России в дипломатическое представительство хлынула масса обездоленных людей. Тогда Трубецкой принял решение о выделении материальной помощи только российским гражданам. И хотя число посетителей в одночасье схлынуло, желающих попасть на прием, приобрести российское гражданство и получить хоть какие-либо деньги было еще много. 

Вот и сейчас у входа в здание у фонтана стояла толпа людей. Среди них сразу же можно было определить категории посетителей: те, кто постарше возрастом и победнее одет — в наше Посольство, кто одет поприличнее или даже по нынешним временам богато — тот в израильское или турецкое. 

Степашин перед началом приема граждан зашел к Михайлова в кабинет и сразу же предупредил: 

— Сергей Альбертович, извини, что я буду на “ты», но хочу предупредить и дать добрый совет. С просьбами и нуждами наших граждан, я имею ввиду стариков - пенсионеров, будешь работать только ты. Изредка тебе будут давать кого-либо в помощь, но в основном полагайся на себя. Твой контингент — очень бедные, всеми брошенные, забытые и обиженные люди, и прежде всего это ветераны. Со всеми добр не будешь. Их очень жалко, но у тебя на приеме в день будет до пятидесяти человек. Обязательно выслушай их, если есть, чем помочь в Посольстве — смело обещай — это как-то их поддержит. Если нет — сразу не разочаровывай и не огорчай, не убивай последнюю надежду — расскажи о возможности помочь в какой-то неопределенной перспективе. И еще! Ни в коем случае не предлагай чай или кофе. Эти люди часто бывают голодны — пенсии ветерана в этой республике хватает на двенадцать буханок хлеба. И только, чтобы хотя бы раз в день немного перекусить, они будут приходить в Посольство чуть ли не ежедневно. И мы превратимся на подобие благотворительной харчевни по раздаче бесплатной пищи. А за ними в очереди может быть стоят действительно нуждающиеся люди. Но ты учти, это всего лишь совет — работать тебе. Удачи! — и вышел из кабинета. 

— Спасибо! Она мне понадобится, — бросил в вдогонку Сергей. 

Так потекли будни работы, в которых было много места горю, слез, тревоги, но было пусть и немного человеческой радости. 

В канун Дня Победы, 8 мая, уже после приема граждан, когда Сергей заносил анкеты посетителей в компьютерную базу данных, к нему в кабинет постучался охранник консульского отдела Саша: 

— Сергей Альбертович, там пришел еще один ветеран. Я ему объяснил, чтобы приходил после праздника, но он говорит, что у него к Вам срочное дело. Примите его или попросить местную охрану выпроводить его? 

— До конца рабочего дня еще есть минут двадцать. Я думаю, он не надолго. Пусть заходит, — ответил Сергей и стал собирать бумаги со стола. 

Через пару минут в кабинет вежливо постучали, Саша приоткрыл дверь и впустил запоздавшего ветерана. 

Перед Сергеем стоял посетитель в старом, но добротном, некогда «лет двадцать тому назад) модном сером плаще и темно-синей фетровой шляпе, затеняющей лицо. На правом боку шляпы красовались разноцветные перья альпийских жителей. Когда старик снял шляпу, расстегнул плащ и сел на предложенный стул, то перед молодым дипломатом предстал изможденный временем и жизненными испытаниями старик с пышной копной седых молочно-белых волос, с лицом, исперещенным крупными и сетью мелких морщин, с наплывшими на глазные яблоки красными болезненными веками. Под плащом был виден черный костюм, на лацкане которого блестели орденские колодки. Сергей в детстве увлекался изучением русских и советских орденов и знаков отличий и поэтому сразу распознал среди прочих три ордена Боевого Красного Знамени, орден Ленина и два Красной Звезды.  

«Заслуженный старик», — подумал Михайлов и тут же представился: 

— Михайлов Сергей Альбертович, третий секретарь Посольства, чем могу быть Вам полезен? 

— Называйте меня Трофимовым Игорем Вячеславовичем, во всяком случае так записано в моем паспорте, — скрипучим старческим голосом ответил посетитель и положил на стол паспорт гражданина СССР. 

— Вы так говорите, уважаемый Игорь Вячеславович, будто это не Ваши имя и фамилия. Или хотите меня с первого взгляда заинтриговать? 

— Разве это интриги? Когда мы поближе познакомимся, тогда, может быть, Вы больше заинтересуетесь моей скромной персоной. Но сейчас я не хочу отнимать у Вас драгоценное время — завтра наш святой праздник, и у меня, и у Вас будет много хлопот. Поэтому сразу приступаю к делу. Я пришел к Вам от имени своих боевых друзей, которые, по сути дела, до сих пор не сложили оружия.  

«Ну вот, принесло какого-то ненормального, теперь сиди и слушай», — подумал Сергей, но не стал перебивать Трофимова. 

Тот продолжал: 

— Нас немного, всего семь человек, вместе с женами — двенадцать, с внуками и правнуками — тридцать три. Немного отвлекусь — заметьте, какие удачные числа. С Вашего позволения я продолжу. По моим расчетам я должен уложиться в пять - семь минут. Так вот, мы все хотели бы устроить праздник — домашнее застолье — в честь Дня Победы. И от Вас, именно от Вас, зависит, когда оно состоится. 

— Честно говоря, я не понимаю, как от меня может зависеть Ваш праздник, — перебил собеседника Сергей, — присутствовать я не могу — 9 мая расписано у меня по минутам; выдать какую—либо материальную помощь я без решения Посла Трубецкого я в любом случае не смогу. 

— Молодой человек, — дребезжащим от справедливого негодования сказал Трофимов, — Вы меня перебили не дослушав до конца. Нам не нужны, хотя это в нынешних условиях странно звучит, деньги. Все, что нам дают по местным законам, нам хватает. Мы бы хотели, чтобы Вы оформили нас, ветеранов, на получение медали или ордена Георгия Константиновича Жукова, нашего многоуважаемого полководца, и вручили бы их во время нашего застолья. А причитающиеся нам деньги, мы слышали, что наш любимый российский Посол Владимир Васильевич Трубецкой их немного выдает вместе с наградами, просим передать инвалидам войны, список которых я принес с собой. 

— Конечно, раз такое дело, я сейчас же оформлю Ваши документы, но награды сможете получить только через месяц, когда их пришлют из Москвы. 

— Очень хорошо! Тогда и вручите их 24 июня в очередную годовщину парада Победы. Получится прекрасный двойной праздник, — сказал Игорь Вячеславович, выкладывая на стол паспорта и удостоверения ветеранов войны. Отдельно он положил список, кому, по его задумке, должны были выдать деньги. 

Михайлов быстро занес данные в анкеты, но, когда отдавал обратно паспорта, вспомнил, что в глаза ему где-то мельком бросилось неправильное их оформление. Сергей снова взял в руки паспорта и стал внимательно их перелистывать. “Нет, как будто все нормально», — только подумал он, как увидел, что в паспорте своего собеседника отсутствуют отметки о принятии российского гражданства. 

— Извините, Игорь Вячеславович, — обратился Михайлов к старику, — но у Вас нет штампа о гражданстве, поэтому лично вас я оформить не могу, не имею права. Вы же знаете наши порядки! 

— Но я принимал гражданство, — взволнованным, но вместе с тем твердым голосом возразил Трофимов, — проверьте, пожалуйста, по своему компьютеру. Если не сегодня, то после праздника. При необходимости сделайте запрос в компетентные организации, и пусть они проверят меня по всем видам учета. Уверяю Вас, что это недоразумение сразу же уладится. 

Сергей заверил, что во всех вопросах Трофимова разберется, еще раз проверил правильность написания адреса. На том и распрощались.  

Продолжение следует...



Comments 1