Война-3


Начало. Война /ru--literatura/@bammbuss/voina
Война 2 /ru--zhiznx/@bammbuss/voina-2

На эту кровать положили спать Бамбуса, как самого тощего и осторожного, хоть и отмороженного распиздяя. Он торжественно пообещал дрочить тихо и только левой рукой, а баб на своей заминированной кровати не трахать. Все поржали над этой его шуткой и жизнь устаканилась.
Бамбус очень скоро привык к источнику опасности под своей кроватью и спал на ней сном младенца.

К сожалению для всех обитателей веселого здания, на него обратила внимание Москва. Это произошло сразу после удачного отбития штурма. Командиры помалкивали про него, а вот солдатское сарафанное радио разнесла весть по округе. Вероятно, дошло до особистов и те накатали свои рапорта по команде.
Генералы с большими погонами поняли, что это место довольно безопасно пока там квартируют наши добрые и веселые отморозки и тормознули их возвращение домой "до особого распоряжения". Самих же ребят они сделали что-то вроде своего эскорта на неспокойных ландшафтах мятежного региона. Генералы прекрасно понимали, что их столичная охрана годится только для защиты их от безоружных пенсионеров. против вооруженного и подготовленного противника, привыкшего и умеющего убивать их сторожевые болонки бесполезны.
Был прислан штабной лощеный полковник с полномочиями коменданта. Возможно, в мирной Москве он и был уместен и неплох как руководитель. но здесь... Его распоряжения в духе мирного времени были глупы, а духе военного избыточно жестоки. Так, он распорядился прибывшим с ним спецназовцам набрать заложников из местных, чтобы избежать повторения ночного штурма.
Всем находившимся в здании было предписано покидать территорию расположения только при предъявлении письменного распоряжения коменданта.
Такие идиотские распоряжения привели к тихой ненависти ребят к полковнику. Местные жители закономерно стали ненавидеть всех чужаков оптом, и закрутились конфликты на ровном месте. Потери резко возросли, а эффективность работы упала в разы. К сожалению, убрать полковника не получалось: его хорошо охраняли доставленные им с собой из Москвы телохранители, а за пределы расположения он выходить попросту боялся. Понимал, что там вразумить его было бы гораздо проще.
Так постепенно, но неизбежно назревал прямой конфликт.
Разумеется, затягивание пребывание в этой командировке не встретило энтузиазма у самих геройских бедолаг. Ведь как и положено на Руси, их мнений и воли никто не спросил. Очевидно, генералы и члены правательства посчитали, что охрана их кортежей. присутствие при пьянках в бане и чокание рюмкой под отеческое:"Выпей со мной, сынок. Ты настоящий воин, я знаю" компенсируют ребятам их неудобства.
Типа, ты хороший боевой холоп, радуйся что рядом с сильным мира сего и будь благодарен судьбе. Ведь ты погибнешь, защищая барина!
Поэтому деятельный и скверный характер Бамбуса проявился немедленно: он стал искать способы смыться самому и вывести своих ребят без последствий. Но к сожалению, его труды были оценены лишь в представление к награждению орденом.
Бамбус понимал, что орден это лишь кусок позолоченно-посеребренный латуни, обходящийся умельцам фабрики Госзнак в пару долларов валюты вероятного противника. Поэтому он нисколько не оценил такую заботу и благодарность от Родины.

Чем дальше, тем яснее проявлялась вся глупость и никчемность верхушки политической и военной машины страны. Предательство стало обыденным явлением, как и совместное с противником поедание шашлыков и распитие спиртного. Высшими чинами обеих сторон, разумеется.

Бамбус с удивлением смотрел на всяких ближневосточных бородатых дяденек. воевавших на стороне противника: на деле они оказались очень светскими и простыми ребятами. Полной противоположностью пропаганде и их громким именованиям на военно-муслимский лад.
А вот бывшие советские атеистические ребята безудержно скатывались в религию и с фанатизмом неофитов творили ужасные зверства над неверными.
Командиры противника, имевшие еще советское военное образование, погибли очень быстро. На их место жизнь выдвинула удачливых, смелых и инициативных новых лидеров. Они то и доставляли своими дерзкими операциями наибольшие потери.

К удивлению Бамбуса, не всякие понаехавшие со всего мира головорезы, а именно бывшие советские люди оказались самыми жестокими на пытки и расправы с пленными. Особенно в зверствах над славянами отличались понаехавшие славяне-дуркаинцы, эти прирожденные каратели.
Получив известие что несколько десятков дуркаинцев были расстреляны противником за отказ идти в атаку, Бамбус испытал удовлетворение от этой новости и презрение к наказанным дуркаинцам.

Ребятам же типа Бамбуса в плен попадать категорически не рекомендовалось. Менять их никто бы не стал, да их и не меняли. Местные более всего ненавидели летчиков и снайперов (этим не дарили легкой смерти обе стороны). Особо жестоко палачи противника обходились с пленными муслимами из наших. Ну и разумеется, стороны были прекрасно осведомлены о реальных заслугах практически каждого приметного и мало-мальски значимого лица.

Бамбус примерял на себя вначале так: гипотетически он гарантированно уйдет из возможного плена в первые 15 минут, еще через 30 уйдет легко, а через сутки уже не уйдет. Тогда ему придется кончать с собой любым возможным способом, желательно прихватив зазевавшегося противника.
Затем он пересмотрел свои взгляды: бывшие советские люди очень научно подошли к лишению пленных возможности к сопротивлению и подавлению воли. Делалось это очень просто: на сутки-двое на голову захваченного в плен одевался черный мешок и ему не давалось пить и есть. К этому времени пленного доставляли в надежное узилище, чаще всего в яму в земле глубиной метров в пять. Бежать из нее стремительно теряющему силы человеку было невозможно уже через двое-трое суток обезвоживания. Охранять такую яму-тюрьму могли и подростки, а могли уже и вообще не охранять. Местные называли такие ямы "зиндан", а наши "стакан".

Постепенно ожесточение сторон достигло пика: набралось много законных поводов для мести.
В таких условиях правители стали заботиться о себе с повышенной трепетностью. Как-то команде Бамбуса удалась контрзасада на эскорт члена правительства. Спасенный пришел поблагодарить контуженного в ходе операции бойца. Проинструктированный, тот пожаловался высокому гостю на отсутствие медпомощи, еды, гигиены и денег. Высокий гость распорядился присутствующему генералу в стиле "Дать людям фсё!" и тот привычно-угодливо поклонился.
Бамбус же знал уже цену обещаниям сильных мира сего, терять ему было нечего, а столичные генералы здесь всеми воспринимались лишь как источники неприятностей и прямые враги.
Поэтому он нагло заявил, что в ближайшее время дезертирует вместе со своим подразделением, и плевать ему на военный трибунал, ведь официальной войны-то нет.
Это возымело неожиданное действие: спасенный проконтролировал выплату всей команде Бамбуса тройного денежного довольствия, как по нормам военного времени. Эти средства доставлялись фельдъегерем как часы, и здорово выручали ребят. На них у местных жителей покупались какие-то продукты по сезону, водка. Раз в 15 дней по сменам особо отличившиеся ребята выезжали в мирные регионы, даже к Черному морю. Авто разумеется были "свои", номера менялись, бензин бесплатный самопал, с местными договаривались о беспрепятственном проезде.

За эти услуги с транспортом и бензином ребята вывозили с собой пару лояльных и влиятельных местных. Те были очень довольны и старались не показывать свое понимание что реально они лишь почетные заложники. Это всем сторонам было очень выгодно, ведь война затягивалась а жизнь продолжалась и надо было приспосабливаться.


Comments 1