“Окопная правда”. Ситуация с питанием в учебных лагерях и военных училищах РККА 50\50




  начало  здесь /ru--apvot50-50/@bammbuss/okopnaya-pravda-oficialnye-istochniki-svidetelstvuyushie-o-golodnykh-smertyakh-v-rkka-50-50

 Профессор МГУ Л.Г. Андреев оставил любопытнейшие воспоминания “Философия существования”.  Применительно к данному циклу они интересны тем, что описывают его службу в армии с момента призыва 19-летним парнем и до демобилизации. будущий профессор смолоду имел научный склад ума.

 Тем более ценны его военные воспоминания. Боевую подготовку Андреев проходил в 1941 году в Тесницких лагерях (28 км от Тулы). 

Первые дни, когда еще жили домашней упитанностью, порции казались большими. Вскоре пришел голод, он не оставлял нас все время нахождения в лагере”Затем Андреева перевели в лагеря под Ногинском, там был порядок и “кормили лучше”.  Затем последовал марш до казармов Казани (это 800км!) где можно было бы вынести и холод и усталость  “если бы нас кормили”. Питание в казани Андреев приравнял к Теснинским лагерям

- “Та же ложка второго и плохое первое на обед, что-нибудь одно на завтрак, ложка второго на ужин, потом, впрочем, и она исчезла. Выдумывали и такую вещь: если суп варится с мясом, то в этот день выдают хлеба на 50 г меньше… И такое питание – при колоссальной нагрузке, при почти полном отсутствии отдыха! Мы истощались неуклонно и катастрофически. При изменении положения тела кружилась голова, всё скорее и скорее уставали на занятиях. Когда принимали присягу, один упал в обморок от истощения” АНДРЕЕВ Л. Г. Философия существования. Военные воспоминания. М. 2005, с. 61, 89, 92.


Обратите внимание на совершенно идиотские и ненужные  перебрасывания новобранцев из одного военного лагеря в другой. И на огромные расстояния-какая была необходимость так мучить людей и тратить на их транспортировку гигантские средства?   

Если бы на это бестолку потраченное  время их заняли боевыми учебой и провели боевую слаженность подразделений, то скольких напрасных потерь можно было бы избежать…В военных училищах РККА существование курсантов впроголодь-  было нормой. 

Вот какие  воспоминания времени в военном училище в г. Бирске в ноябре 1941 – декабре 1942 г. сохранил Л. Рабичев: “Офицеры всех рангов училища неоднократно повторяли знаменитую крылатую фразу Суворова: “Тяжело в учении – легко в бою!” Завтрак, видимо, входил в понятие учения. Старшина на завтрак выделял пять минут. Два курсанта разрезали несколько буханок черного хлеба на ломтики. Они торопились, и ломтики получались у одних толстые, у других тонкие, это была лотерея, спорить и возражать было некогда. На столе уже стоял суп из полусгнивших килек, кильки приходилось глотать с костями. На второе все получали пшенную кашу”РАБИЧЕВ Л. “Война все спишет”, мемуары, иллюстрации, документы, письма. М. 2008, с. 76 – 77.


 Если были деньги, то продукты покупали в гражданских либо военторговских магазинах.  В лагерях под Ногинском “можно было иногда доставать хлеб в ларьке, хотя очереди за ним были колоссальные. Я чаще всего использовал то, что у меня были деньги: платил, и мне доставали хлеб”. Курсанты 2-го Владивостокского военно-пехотного училища, располагавшегося в Комсомольске-на-Амуре, во время лыжной подготовки проложили маршрут невдалеке от магазина, полки которого были заполнены исключительно крабовыми консервами. Крабами сдабривали утреннюю порцию перловой или овсяной каши.

Поскольку деньги на покупку продуктов были не у всех, начиналась незаконная обменная торговля, происходили нехитрые натуральные сделки:“В первый день я не мог есть ни супа, ни каши и поменял их на четыре компота. Оказалось, что существовала отработанная практика обменов. За суп – два компота, за второе – четыре, за хлеб и сахар – второе, или наоборот”. ПЫЛЬЦЫН А. В. Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина. СПб. 2003 В. В. Сырцылин, которому в пути надоели вобла и лещ, на полустанках менял их на картофель. В городе он, продав картофель, на вырученные деньги покупал хлеб, часть которого сразу же менял на табак. (Герои терпения. Великая Отечественная война в источниках личного происхождения. Сб. документов. Краснодар. 2010, с. 87.) 

Получив продукты на 15 дней пути (колбаса, сельдь, сахар, сухари, чай), младший лейтенант 3. Клейман, страдавший от отсутствия горячей пищи, обменял половину выданной рыбы на крупу. Обмен процветал и в окопах. “Табак на сухари, порция водки на две порции сахару. Прокуратура тщетно боролась с меной”, – вспоминал о “меновой торговлишке” Б. А. Слуцкий (Сохрани мои письма… Вып. 1, с. 162; СЛУЦКИЙ Б. А. Ук. соч., с. 29).

В продажу шли и сохранившиеся немногочисленные домашние вещи, и предметы военного обмундирования, амуниции и снаряжения. С. И. Шампаньер сообщал жене: “Я очень рад, что избавился от личных вещей… Теперь и легче стала сумка и немножко поправился – молочко пил, малинку едал, огурчики и лук и все, что можно летом достать в деревне. В общем, из простынь, и маек, и полотенец можно делать съедобные вещи, что иногда труднее сделать, имея деньги”.  М. И. Сороцкин, осенью 1942 г. находившийся в учебной части в Муроме, писал жене: “Если тебе нетрудно и есть возможность, Манечка, то пришли мне денег сколько сумеешь. Изредка я покупаю себе здесь помидоры (30 – 35 р. кило), молока (40 р. литр) и кушаю. С хлебом [дело] обстоит плохо” Сохрани мои письма… Вып. 1, с. 88; вып. 2, с. 165. 

Посылки из дома скрашивали меню фронтовиков. Родные вкладывали в них пряники, печенье, колбасу, шоколад, конфеты, сахар, сухари. Именно сухари, наряду с табаком и папиросами, просили прислать наиболее часто. В условиях, когда “жрать хотелось постоянно”, “курение хоть ненадолго притупляло чувство голода”  ВАНДЕНКО А. Дно великой войны. – Итоги, 2010, N 18(725), с. 52.6. 


Напоследок выскажу свое оценочное суждение. Человек способен переносить огромные лишения лишь в том случае, если видит в них смысл. Единственным смыслом и оправданием своего существования в истощении, лишениях и глупостях командования маленький человек видел лишь в спасении Родины. Советские солдаты были патриотами Родины в истинном и хорошем значении этого слова. И нечеловеческие условия их содержания в учебных центрах компенсировались мыслями и надеждами о скорой отправке на фронт. -”Это ничего, что сейчас все так плохо. Ведь скоро отправка на фронт,  и я буду бить немца! Тяжело в учении, легко в бою- этому еще великий Суворов наших прапрадедов учил..”- примерно такими мне видятся мысли тогдашних новобранцев. Огромная часть курсантов и запасников неоднократно писала рапорта с просьбой досрочной отправки на фронт. Это факт.  Разумеется, как это обычно в молодости и у неопытных людей бывает,  им виделось что именно их минуют и пуля, и и штык и осколок-  это обычное дело. Во все времена и у всех народов. молодые люди вообще почему-то верят, что пребывание на войне очищает их и делает лучше, является новым этапом в жизни.

 В чем то они правы, конечно… Но мне видится правильным следующее:- Никогда и никому не советовать идти на войну.