Наташа. (Конец военных записок)


Полковник был тоже ошарашен словами Л., судя по его лицу.
Но уже быстро приходил в себя.
-Что вы сказали, лейтенант, повторите- произнес он.

Л. вновь повторил про дуэль.

Полковник зло и торжествующе улыбнулся и повернулся к своей охране. Бамбус верхним чутьем понял, что он сейчас отдаст приказ об аресте Л.

Поэтому он упруго встал на ноги, оказавшись прямо перед растерявшимся полковником.
-Я сам накажу своего офицера за его выходку-проговорил он глядя полковнику прямо в глаза
-Ни вы, ни ваша охрана не вправе тронуть его, так он вне вашей юрисдикции.

Бамбус говорил всю эту ахинею только для того, чтобы разрядить обстановку и посеять сомнение у охраны в правомочности действий полковника.
Ведь каждый служивый человек прекрасно знает, как легко намахать шашкой и как трудно потом оправдываться через некоторое время перед дисциплинарной комиссией.

Полковник несколько растерялся от слов Бамбуса.

-Задержание вправе производить только бойцы комендантского взвода-уверенно продолжил Бамбус.
-Я сейчас вернусь-резко ответил полковник и вышел.

Бамбус услышал, как в коридоре он приказал охране:
-Никого не выпускать.

Ноги тут же понесли Бамбуса в коридор, а за его спиной ломились ребята.
Из всех комнат вываливались недоумевающие и разъяренные спецы, услышавшие громкий приказ ебанутого полковника.

Охрана сдуру попыталась воспрепятствовать Бамбусу и его ребятам покинуть комнату, но они прошли сквозь двух откормленных телков будто и не заметив.

  • Что ты сказал, урод?-тихо поинтересовался Бамбус у полковника.

Тот сейчас был реально напуган.

Да и кто не напугался бы на его месте? Ведь Устав, привычная дисциплина и все такое прочее надуманное и выдрессированное в военном человеке летели сейчас прахом.
А была только рядом полусотня полуголых мускулистых молодых и не очень, решительных и очень злых людей с пустыми и усталыми глазами.
За спиной каждого из которых было небольшое личное кладбище, и полковник прекрасно знал об этом.

Эти же ребята, одного из которых он необдуманно вознамерился арестовать, видели перед собой лишь пожилого уже человека в военной форме. С тремя побрякушками в виде звезд на каждом плече.
И двух его испуганных и деморализованных охранников, мечтавших сейчас провалиться сквозь пол.

Все трое были очень плотно зажаты отчаянными и очень нехорошими людьми, для которых эти картинные вояки в новеньких иностранных камуфляжах и с подтянутыми фигурами культуристов были просто слабыми жертвами.

Все пока молчали, выжидая. Три жертвы осознали, что сейчас их жизни висят на волосках. И что бы не произошло сейчас с ними, после никто не найдет свидетелей, а будет круговая порука.

Сговорившись, эти люди потом выдадут начальству версию либо павших героев, либо преступников, убитых при задержании.
А могут вообще представить троицу жертвами пьяной драки со стрельбой или еще чего похуже.

В любом случае, этим троим будет уже все равно, а эта полусотня останется жить.
-Ребята, хорош, а? - хрипло попросил пересохшим горлом один из охранников.
-Ничего ведь не было-охотно поддержал его второй.

Полковник был все же храбрым человеком и потому стоял молча. Он понимал, что никакие уговоры уже не помогут, а окружающие слишком спокойны и решительны, чтобы отступить сейчас.

Бамбус вгляделся в глаза полковника и увидел, что страх из них ушел а на его место пришло безумие. Это безумие было слегка желтого цвета, и более всего походило на жидкую пшеную кашу, обжигающе горячую.

Ситуевина возникла патовая. Отступать уже было нельзя, и все это понимали. Уж что-что, а просчитывать всякие сложные и казавшиеся безвыходными ситуации эти ребята умели.

Охранники полковника впали в довольно распространенную форму страха: оцепенение, неподвижность, или как говорят ученые- ступор.
Так обычно поступают животные, ведь неподвижность и отсутствие признаков жизни и вправду часто спасают. Такая форма страха оправдана опытом эволюции.

Полковник же, по расчету Бамбуса вскоре должен был впасть либо в панику либо в ажитацию. Последняя часто сопровождается неконтролируемой агрессией, но сейчас это было пустяком: такое количество усмирителей агрессора остановило бы кого угодно.

В принципе вариант дальнейшего развития события был понятен и оставалось лишь предворить его в реальность.

Но тут в Бамбусе проснулся голос какого-то- глубокий, запрятанный за складками цивилизационного ноокортекса. Это вероятно был голос Его Величества древнего мозга.

Откуда-то из глубин лимбической зоны пришло ясное понимание: -столица не простит, а свидетелей слишком много, и все станет известно и найдутся пяток расколовшихся и сотрудничающих со следствием.
А то, что следствие будет в любом случае было ясно как дважды два, тут и сомнений не было.

Бамбус спрятал глаза от полковника, и стал обдумывать как аккуратно включить заднюю.

Как-то незаметно и на втором плане пришло осознание, что он только что продлил свою жизнь за отведенные ему старым майором медицинской службы две недели.

Это осознание тоже родилось где то в древнем мозгу, доставшемся Бамбусу от рыб, вымерших сотни миллионов лет назад и обладавших уже мозгом с пятью отделами, как у человека.

От переговорного устройства раздался зуммер вызова и этот привычный всем звук разрядил обстановку.
Бамбус ответил и услышал голос:
-"Докладывает второй пост. К вам Наташа"
-"Пропустить. Иду"

"Ко мне Наташа"- радостно объявил Бамбус и лица мужчин вокруг засияли улыбками.
Полковник был забыт. Бамбус взял его под руку и проводил до лестницы. Охрана шла следом.

Бамбус и полковник оживленно и коротко обсудили какую-то служебную ахинею и расстались как ни в чем не бывало.

Конец.


Comments 2