ПОЭТ ДНЯ. Корней Чуковский (31 марта 1882 — 28 октября 1969)


Корней Иванович Чуковский (Николай Корнейчуков) — поэт, публицист, литературный критик, переводчик и литературовед, детский писатель, журналист.

Цитаты

Поэзия существует не для того, чтобы мы изучали её или критиковали её, а для того, чтобы мы ею жили.

Писательский талант состоит в умении выбрать верное слово и поставить его на верное место.

Перевод — это автопортрет переводчика.

Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым куда веселее, занятнее и в конце концов практичнее.

Дети живут в четвёртом измерении, они в своём роде сумасшедшие, ибо твёрдые и устойчивые явления для них шатки, и зыбки, и текучи. Мир для них, воистину — «творимая легенда».

В понимании ребёнка счастье — это норма бытия.

… Быть неоригинальным писателем — это быть мошенником. Талант посмотрит на любую вещь — и в каждой он найдёт новую черту, новую сторону, старое чувство он перечувствует по-новому. <...> Всё дело художника — заявить мне про известную знакомую вещь так, чтобы мне показалось, что я только первый раз встречаюсь с ней, чтобы все мои прежние, обычные представления о вещи не заслонили бы её истинного смысла и значения.

Русский язык так своенравен, силён и неутомим в своём творчестве, что любое чужеродное слово повернёт на свой лад, оснастит своими собственными, гениально-экспрессивными приставками, окончаниями, суффиксами, подчинит своим вкусам, а порою и прихотям.


Фото: ТАСС/Владимир Савостьянов

Три стихотворения

Ленинградским детям

Промчатся над вами
Года за годами,
И станете вы старичками.

Теперь белобрысые вы,
Молодые,
А будете лысые вы
И седые.

И даже у маленькой Татки
Когда-нибудь будут внучатки,
И Татка наденет большие очки
И будет вязать своим внукам перчатки,

И даже двухлетнему Пете
Будет когда-нибудь семьдесят лет,
И все дети, всё дети на свете
Будут называть его: дед.

И до пояса будет тогда
Седая его борода.

Так вот, когда станете вы старичками
С такими большими очками,
И чтоб размять свои старые кости,
Пойдёте куда-нибудь в гости, –
(Ну, скажем, возьмёте внучонка Николку
И поведете на ёлку),
Или тогда же, – в две тысячи двадцать
четвертом году; –
На лавочку сядете в Летнем саду.
Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь
маленьком скверике
В Новой Зеландии или в Америке,
– Всюду, куда б ни заехали вы, всюду,
везде, одинаково,
Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго
и Кракова –
На вас молчаливо укажут
И тихо, почтительно скажут:
«Он был в Ленинграде... во время
осады...
В те годы... вы знаете... в годы
... блокады»

И снимут пред вами шляпы.

1944


Никогда я не знал, что так весело быть стариком

Никогда я не знал, что так весело быть стариком.
С каждым днем мои мысли светлей и светлей.
Возле милого Пушкина, здесь на осеннем Тверском,
Я с прощальною жадностью долго смотрю на детей.
И, усталого, старого, тешит меня
Вековечная их беготня и возня.
Да к чему бы и жить нам
На этой планете,
В круговороте кровавых столетий,
Когда б не они, не вот эти
Глазастые, звонкие дети,
Которые здесь, на моём
Грустном, осеннем Тверском,
Бездумно летят от веселья к веселью,
Кружась разноцветной своей каруселью,
В беспамятстве счастья, навстречу векам,
Каких никогда не видать старикам!

1946


Бывают на свете

Бывают на свете
Хорошие дети,
Но вряд ли найдутся на нашей планете
Такие, кто был бы прелестнее Пети,
Смешного, глазастого, милого Пети.
Я, жалкий обломок минувших столетий,
Изведавший смерти жестокие сети,
Уже в леденящей барахтался Лете,
Когда сумасшедший и радостный ветер
Ворвался в мой дом и поведал о Пете,
Который, прибыв в золоченой карете,
Мне вдруг возвестил, что на свете есть дети,
Бессмертно весёлые, светлые дети.

И вот я напряг стариковские силы
И вырвался прочь из постылой могилы…

1969


Comments 0