ПОЭТ ДНЯ. Габриэла Мистраль (7 апреля 1889 — 10 января 1957)


Настоящее имя — Лусила де Мариа дель Перпетуо Сокорро Годой Алькаяга (сокращённо Лусила Годой Алькаяга).
Чилийская поэтесса, просветительница, дипломат, лауреат Нобелевской премии (1945).

Цитаты

В моём скромном творчестве живёт чилийский дух — сдержанность и суровость.

Любите красоту, это тень Бога во вселенной.

Народ без своего художника — это тело без души.

Вы должны творить красоту не для возбуждения чувств, а для поддержания души.

Есть радость быть здоровым и справедливым, но превыше этого есть красота, безмерная радость быть полезным.

Мы виновны во многих ошибках и проступках, но самое страшное наше преступление — это бросить детей, пренебречь источником жизни. Многие вещи, в которых мы нуждаемся, могут подождать. Дети не могут. Сегодня их кости формируются, их кровь вырабатывается, их чувства развиваются. Им мы не можем сказать «завтра». Их зовут «сегодня».

Любовь, которая заикается, заикается, может быть любовью, которая любит больше всего.

Речь — это наше второе владение после души, и, возможно, у нас нет другого владения в этом мире.

Целую ваши губы, ушедшие поэты!
Вы стали горстью пыли, но остаётесь рядом,
спеша меня ободрить и голосом, и взглядом,
и вечным кругом лампы мы в сумраке согреты.
Из стихотворения «Мои книги», перевод Инны Лиснянской

Я пишу стихи, потому что не могу не подчиняться импульсу; это всё равно что заблокировать родник, поднимающийся в моём горле. Долгое время я была слугой песни, которая приходит, появляется и не может быть похоронена. Как запечатать себя сейчас?.. Для меня больше не имеет значения, кто получит то, что я представляю. То, что я пишу, больше и глубже, чем я, я просто канал.

Поэт — развязанный узел, а любовь без слов — узел, который душит.

Письмо меня подбадривает; оно всегда успокаивает мой дух и благословляет даром невинного, нежного, чистого, как ребёнок, дня. Это ощущение, когда проводишь несколько часов на родине, со своими обычаями, причудами, полной свободой.


Свой псевдоним она образовала из имён двух своих любимых поэтов —
Габриэле Д’Аннунцио и Фредерика Мистраля, Нобелевского лауреата 1904 года

Три стихотворения

Ребёнок остался один

Услышав тихий плач, свернула я с дороги,
и увидала дом, и дверь его открыла.
Навстречу — детский взгляд, доверчивый и строгий,
и нежность, как вино, мне голову вскружила.

Запаздывала мать — работа задержала;
ребёнок грудь искал — она ему приснилась —
и начал плакать… Я — к груди его прижала,
и колыбельная сама на свет родилась.

В окно открытое на нас луна глядела.
Ребёнок спал уже; и как разбогатела
внезапно грудь моя от песни и тепла!

А после женщина вбежала на крыльцо,
но, увидав моё счастливое лицо,
ребёнка у меня она не отняла.

Перевод Овадия Савича

Стыд

О как твой взгляд меня преображает! —
Лицо сияет, как в росе травинки.
Меня тростник высокий не узнает,
Когда к реке спущусь я по тропинке.

Стыжусь себя: остры мои колени,
Надломлен голос, рот сведён тоскою.
Пришёл ты — и себя я на мгновенье
Почувствовала жалкой и нагою.

Не встретил бы и камня ты сегодня
Бесцветнее, чем женщина вот эта,
Которую заметил ты и поднял,
Увидев взгляд её, лишённый света.

Нет, я о счастье — никому ни слова,
Нет, не поймут идущие по лугу,
Что так разгладило мой лоб суровый
И что за дрожь пронизывает руку.

Трава росу ночную пьёт стыдливо,
Целуй! Смотри — не отрываясь, нежно!
А я наутро буду так красива,
Что удивлю собой тростник прибрежный.

Сильная женщина

Обветрено лицо, а кофта голуба —
Такой тебя глаза мои запечатлели.
Там, в детстве, где земля раскрыта, как судьба,
Я видела тебя на пахоте в апреле.

Пил в грязном кабаке нечистое вино,
Тот самый, от кого и родила ты сына.
Несла ты тяжкий груз, но падало зерно
Из бедных рук твоих спокойно и невинно.

А летом жала хлеб для сына, вся светясь,
И вновь я от тебя не отрывала глаз,
Расширенных от слёз восторга и от воли...

Всё целовала б грязь я на ногах твоих!
Иду я, отвратясь от модниц городских, —
И тенью и стихом, — вслед за тобою в поле.


5000 чилийских песо с портретом Габриэлы Мистраль

Звёздочка

Упала чудо-звёздочка
на левое плечо,
глазам моим не верится,
а сердцу горячо.

С ней вместе в час предутренний
очнулась ото сна:
в моей косе распущенной
светилася она.

Своих сестёр я кликнула:
скорей, скорей ко мне!
Неужто вы не видите
звезду на простыне?

Я выбежала в патио:
всем в мире докажу, —
не девочку, а звёздочку
я на руках держу.

Соседки заполошные,
конечно, тут как тут:
мою звезду то чмокают,
то на руки берут.

Вкруг люльки, где так трепетно
горит моя звезда,
не дни пошли, а праздников
сплошная череда.

Зимою нынче инея
не увидать нигде, —
и сад живёт, и скот не мрёт
благодаря звезде.

Приходят люди добрые
меня благословлять,
спасибо, люди добрые,
но дайте ей поспать.

Она всем тельцем светится,
я плачу в три ручья,
укачивая звёздочку:
она моя, моя!

Спокойствие слова

Открылась посреди пути земного
Мне истина, как чашечка цветка:
Жизнь — это сладость хлеба золотого,
Любовь — долга, а злоба — коротка.

Заменим стих язвительный и вздорный
Стихом весёлым, радующим слух.
Божественны фиалки… Ветер горный
В долину к нам несёт медовый дух.

Не только тот, кто молится, мне дорог, —
Теперь и тот мне дорог, кто поёт.
Тяжка и жажда, и дорога в гору,
Но ирис нежный — всё-таки влечёт.

У нас глаза в слезах, но вот речонка
Блеснёт — и улыбаемся опять.
Залюбовавшись жаворонком звонким,
Забудем вдруг, как трудно умирать.

Спокойна плоть моя — ушло смятенье,
Пришла любовь — и нет былых тревог.
И материнский взор — мне в утешенье,
И тихий сон мне уготовит Бог.

Переводы Инны Лиснянской


Comments 0