ПИСАТЕЛЬ ДНЯ. Сэр Терри Пратчетт (28 апреля 1948 — 12 марта 2015)


Сэр Терри Пратчетт (Сэр Теренс Дэвид Джон Пратчетт) — выдающийся британский писатель, создатель Плоского мира, доктор литературы, многократный номинант премий «Локус» и «Хьюго», обладатель British Fantasy Awards, Кавалер Ордена Британской Империи за вклад в литературу. Мастер.

Цитаты

Писательство — самое забавное занятие, которым ты можешь заниматься в одиночестве.

У меня ушло двадцать лет на то, чтобы проснуться знаменитым.

Жизненно необходимо помнить, кем ты на самом деле являешься. И в этом вопросе совершенно неразумно полагаться на то, что за тебя это сделают другие: они всегда всё понимают неправильно.

Сейчас наша проблема в том, что мы не думаем, что когда-то умрём. Предыдущие поколения принимали сам факт будущей смерти. Мы это отрезвляющее чувство потеряли.

Я не ходил в университет. Даже не получил среднего образования. Но я сочувствую тем, кто получил.

Я всегда говорю людям, что это отличное дело — быть своим собственным боссом, потому что тогда ты не можешь быть уволен.

Деньги — неизбежное последствие, но я пишу не по этой причине.

У меня не было никаких планов. Первые несколько книг я написал для развлечения. И следующие тоже. Мне просто хотелось это делать. Это что-то мне давало.

Хотя кое-что я писал и до Плоского мира, по-настоящему, профессионально писать я научился именно с Плоским миром. Думаю, эти книги, хоть сами по себе не серьёзные, касаются весьма серьёзных тем. Сейчас они не просто для того, чтобы посмеяться. Мой взгляд на мир изменился; иногда мне кажется, что он состоит из умных людей, которые понимают замысел, и чёртовых болванов, которые не понимают. Разумеется, все фанаты Плоского мира заранее знают замысел наизусть!

Я никогда не начинал с «послания». История — на первом месте. Но я не был бы человеком, если бы не включал в свои книги аллюзии на то, что мы называем реальным миром. И однажды я сказал, что Плоский мир — это зеркало миров. Так что есть какие-то маленькие вещи, которые я привношу в текст практически автоматически, пока он пишется. Одна из них — вампиры, вервольфы, тролли, населяющие Плоский мир, все они разумные существа, как и мы с вами. И они поступают так, как и человек разумный. То есть ведут себя очень глупо.

О фэнтези

В эскапизме нет ничего плохого. Вот только надо понять, откуда вы бежите и куда.

При слове «фэнтези» принято представлять себе мечи, говорящих животных, вампиров, космические корабли (научная фантастика — это такое фэнтези с заклёпками), и это действительно довольно глупо. Но при этом фэнтези размышляет о будущем, переписывает прошлое и осмысляет настоящее. Это игра в шахматы со вселенной.

Фэнтези упорядочивает вселенную. Или хотя бы предполагает, что в ней есть порядок. Человеческий порядок. Реальность утверждает, что вся наша жизнь — крошечное одинокое мгновение в холодной пустоте, фэнтези говорит, что нет ничего важнее фигур на переднем плане.

Любой жанр — а фэнтези в особенности — это огромный склад сюжетов, идей, рас, типажей, мифов, приёмов и указаний, которые освящены временем. Вы имеете право заимствовать всё, что сделано до вас. В противном случае в мире существовала бы только одна книга о машине времени. Если брать кулинарную метафору, всё это всего лишь ингредиенты. Важно, как именно вы печёте свой торт. У каждого хорошего автора должен быть собственный рецепт, а лучшие находят, чего бы ещё добавить в тесто.

Лучшие писатели не пишут миленькое фэнтези с фокусами. Они меняют правила, на которых стоит мир, и пишут очень осторожно, не нарушая новой логики. Гоблинов, волшебников и магии уже недостаточно. Мы про них всё знаем. Теперь нам интересно, как волшебники справятся с генетически модифицированными драконами и что гномы будут делать с расовой дискриминацией эльфов.

О писательском процессе

Откуда я беру идеи? Да я их краду. Краду у реальности. Чаще всего она превосходит фантазию.

Я всегда советую молодым авторам иметь при себе дневник, куда бы они ни пошли. Я жалею, что сам не таскал его повсюду. Я вёл дневник время от времени и постоянно выпадал из этого процесса. Кстати, это должен быть такой старый формат дневника. «Что я подумал, когда случилось что-то», «Что я чувствовал, когда со мной происходило…» Запоминайте, кем вы были, кого вы встречали, смешные лица, которые видели.

За долгие годы я узнал одну или две важные вещи. Во-первых, лучшее время для работы над книгой — сразу после пробуждения. Не нужно даже вставать с постели. Мне кажется, что по ночам мой мозг заимствует какой-то другой писатель, получше. На этой стадии очень нужен блокнот. А ещё важно проснуться до конца. Если бы я проснулся, то, наверное, записал бы вчера на бумажке не только «мегаПЕД». Возможно, тут зашифрован какой-то сюжет. Не спрашивайте. Я просто записал это слово.
А если вы считаете, что у вас получается книга, напишите аннотацию. Выноску на обложку. Не думайте, что вы выше этого. Если вы сумеете выразить смысл и дух своей книги в сотне слов, это поможет сосредоточиться. Больше половины искусства писать состоит в том, чтобы вытащить книгу из своей головы.

Как только твой персонаж как следует засел в твою голову, всё, что нужно на самом деле — это завести его, выпустить на волю и просто записывать за ним всё, что он делает, говорит или думает. Это в самом деле так. Это граничит с чем-то ненормальным; ты ж знаешь, что это твои мысли, но эти мысли управляются модулем «Сэм Ваймс». И при этом одновременно с ним существует также полноценно функционирующий модуль «Тиффани Болит», что довольно странно.

Большая часть работы над персонажами заключается не в описании персонажей, а в описании формы, которую они оставляют в мире. Как они реагируют на других людей. Как они смотрят на вещи. Их молчание. Манера, в которой они говорят. Персонаж не складывается из того, какого цвета у него глаза и какого он роста. Вам не нужны страницы и страницы с физическим описанием, чтобы представить персонажа. Вы можете получить почти все необходимые физические характеристики из одной фразы, которую произносит персонаж, и она заставит людей думать: «Ага! Я точно знаю, какой человек сказал бы что-то подобное!»

Многие люди ошибочно полагают, что если они не могут писать, то это потому, что им мешает какое-то внешнее влияние — как если бы сама вселенная сговорилась против их естественного предназначения быть писателем. <…> Но люди не хотят, чтобы им говорили, что они должны долго сидеть и усердно работать. Это не тот ответ, который они хотели бы услышать.

Если серьёзно, люди думают, что важны именно идеи. Что ж, у всех всегда есть идеи. Я записываю свои и запоминаю их, но в какой-то момент приходится прикладывать задницу к сиденью и выбивать около шестидесяти пяти тысяч слов — вот сколько длится роман.


Терри Пратчетт за работой

Писательство для меня немного похоже на резьбу по дереву. Вы находите кусок дерева (большая центральная тема, с которой вы начинаете) и начинаете вырезать ту форму, которая, по вашему мнению, вам нужна. Но если вы всё сделаете правильно, вы обнаружите, что дерево имеет собственную текстуру (персонажи развивают и представляют новое понимание, сосредоточенное размышление над историей открывает новые возможности). Если вы разумны, вы работаете с имеющейся текстурой, и тогда, когда вы сталкиваетесь с дырой от сучка, вы включаете её в дизайн. Это не то же самое, что «придумывать всё по ходу дела»; это очень тщательный процесс контроля.

Вы работаете над книгой. Вы настраиваете свой внутренний радиоприёмник. Когда вы поймаете частоты вашей будущей книги, информация немедленно погребёт вас под собой.

Я, конечно, не сажусь и не планирую книгу до того, как напишу её. Я использую фразу «Долина, полная облаков». Писать роман — это как отправиться в путешествие по долине. Долина покрыта туманом, но вы можете увидеть верхушку дерева здесь и верхушку другого дерева вон там. И если повезёт, вы сможете увидеть другую сторону долины. Но вы не можете видеть в тумане. Тем не менее вы направляетесь к первому дереву.

Это всё техника, не для того, чтобы преодолеть писательский тупик, а для того, чтобы заполучить 15 000 или 20 000 слов текста. Когда у вас есть этот текст, вы можете работать над ним.

О редактуре

Первый набросок — это просто история, которую вы рассказываете самому себе.

Обычно я начинаю писать, когда у меня есть хотя бы малейшее представление о том, как будет развиваться книга, потому что физический процесс написания сам по себе поддерживает ум активным и сосредоточенным на выполняемой работе.

К тому времени когда вы напишете последнюю страницу, вы сделали половину работы. Другая половина обычно выполняется примерно за пять недель. Это около пяти черновиков, которые очень-очень яростно переписываются. Пять моментов, когда я иду линейно от начала до конца книги. Я буквально не делаю ничего большего или меньшего, я придерживаюсь этого, прохожу через это и начинаю ненавидеть это.

Слова превратили нас из обезьян в людей. Мы придумываем их, меняем, ищем, питаемся и живём ими. Они — рабочие лошадки, несущие весь груз. Автор должен уметь их использовать и использовать по-разному. Иногда неверное слово — это неверное слово. Иногда слова можно расставить так, что тишина будет вопить.

Впустите в свою жизнь грамматику, пунктуацию и орфографию! Даже самый энергичный и чудесный беспорядок нужно превращать в предложения.

Самая добрая и лучшая жизненная история не та, в которой кто-то оказывается в выигрыше, а та, где никто не чувствует себя проигравшим.

Я знаю, что у книг есть сердце и у хорошей книги оно в правильном месте. И я знаю, например, что книги сами по себе явление глубоко почитаемое, поэтому, когда один из критиков сказал: «В сердце каждой книги Пратчетта ещё одна книга» — я заметил, что он не был совершенно прав, но всё-таки очень близко подошёл к правде.


Групповой портрет персонажей Плоского мира. Пол Кидби

Из произведений Терри Пратчетта

Когда ты узнал имя вещи, ты можешь привести её в движение, ведь имя — это вроде рычага. («Угонщики»)

Жизненно важный ингредиент успеха — это не знать, что задуманное вами невозможно выполнить. («Творцы заклинаний»)

Люди — своего рода живые книги. («Незримые Академики»)

Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит. («Вещие сестрички»)

Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми. («Благие знамения»)

Нельзя постоянно исправлять всё с помощью магии. С помощью волшебства можно лишь не давать кому-то творить зло. Люди должны сами решать — что добро, а что зло, что правильно, а что неправильно. Нельзя обращаться с людьми так, будто они персонажи или неодушевлённые предметы. («Ведьмы за границей»)

ПЕРЕД ТЕМ КАК ЧЕЛОВЕК УМРЁТ, ВСЯ ЖИЗНЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОХОДИТ У НЕГО ПЕРЕД ГЛАЗАМИ. СОБСТВЕННО, ЭТОТ ПРОЦЕСС И НАЗЫВАЕТСЯ «ЖИЗНЬЮ». (СМЕРТЬ, «Последний континент»)

Иллюстрация вверху: sandara


Comments 0