ПИСАТЕЛЬ ДНЯ. Борис Гедальевич Штерн (14 февраля 1947 — 6 ноября 1998)


Писатель-фантаст, лауреат премий «Бронзовая улитка» и «Странник». Паладин фантастики.

Цитаты

Большинство людей живёт страшно скучно и однообразно, и для них огромное облегчение — погрузиться на какое-то время в мир опасностей и приключений.

Иногда под плохое настроение утверждаю, что фантастика — не литература, а мироощущение; и что писателей-фантастов вообще не существует, а существуют хорошие и плохие писатели.

Пишу то, что в данный момент хочется писать — сказки, фантастику, реалистику, сатиру, иногда стихи. Специализироваться в каком-то одном жанре нет потребности.

Надо избавляться от старых мифов, но при этом создавать новые.

Моя первая книжка (которую прочитал) фантастический детектив с четырьмя покушениями и одним убийством. «Колобок». Восхищён по сей день. Очень советую.

Вся художественная литература делится на два вида произведений: сказка «Колобок» и рассказ «Каштанка». Вот два шедевра, и вся остальная проза примыкает к тому или к другому.
«Колобок» — произведение, где можно ответить «о чём». Там мысль — хвастаться нехорошо, нарвёшься на Лису и будешь съеден. Мысль эта отлично проиллюстрирована. Шедевры в этом виде литературы — вещи Достоевского. (!) В этой шутке много правды. Это вид литературы, где можно довольно точно указать или небольшую мысль («Колобок»), или сложную философскую концепцию («Преступление и наказание»). Этот вид литературы построен на мысли, и от мысли у читателя возникают чувства. Это отлично.
«Каштанка» — когда я спрашиваю: а о чём «Каштанка», то не слышу ответа. А она, в самом деле, ни о чём! Она о собачьей тоске — но ведь это не мысль! Это второй вид литературы — литература чувства. Она бьёт на чувство читателя, и тогда он сам начинает думать: «А о чём?» Это Чехов.
«Воскресенье» относится к «Колобку», а «Война и мир» — к «Каштанке».
Всё можно уместить в эту схему, и поэзию тоже. Фантастика чаще принадлежит к виду «Колобок», она чаще идёт от мысли, но в ней встречаются много «Каштанок».
Пастернак — это «Каштанка», а Маяковский — «Колобок»...
Оба вида равноправны.

Моя программа — добрые чувства пропустить через грубость (через фильтр) и посмотреть, что останется.
Грубость... Грубость, но со вкусом, весело, в рамках совершенной формы.

Моё настоящее Я — юмор, поворот сюжета, воля и хулиганство. Оно любит мир, людей, весну, лето, осень, женщин, детей, бабочек, хорошую литературу и вообще всё на свете, кроме Б. и плохой литературы. А подлое моё второе Я норовит то и дело писать печатабельные рассказы, понимая под этим почему-то плохие рассказы. Вэчная борьба противоположностей.

В своей молодости я нащупал манеру, может быть свой стиль, который не может обходиться без юмора. Юмор — это сугубо человеческое качество и отличает человека от животного. Я проверяю любое литературное произведение на юмор. Толстой был Великим юмористом. О Чехове даже не говорю.
Без юмора литератор скучен. Я не имею в виду хиханьки-хаханьки. Юмор в литературе — юмор положений, весёлое отношение к жизни, юмор в словах, каламбуры, ирония, скетицизм — всё это показатель писательского чувствования жизни.

Не люблю литературоведческие термины (эпитет, метафора, архитектоника и т. п.) — наверно, потому, что закончил одесский филфак и объелся этими терминами на всю оставшуюся жизнь.

Настороженно отношусь к писателям-деловарам. Никогда не доставал бумагу, не торговал книгами, не загонял вагоны с утильсырьём. Но вне литературы считаю эту деятельность весьма полезной. Пусть всё же каждый занимается своим делом: писатель пусть пописывает, читатель — почитывает, издатель — поиздаевывает, а книжные пираты — попиратствывают.

О женщинах: люблю.
О коллегах-фантастах: уважаю.
О женщинах-фантастках: люблю и уважаю.

Не признаю в литературе «школ» («школа Ефремова», ленинградская [санкт-петербуржская?], малеевская, сибирская, одесская, дальневосточная...). Что за школярство? Писать научить нельзя. Умеешь или не умеешь. Но доброжелательное участие в судьбе молодого автора необходимо. Таким для меня Шефом является Борис Стругацкий, с которым знаком с 1971-го года, считаю это фактом своей биографии и иногда хвастаюсь перед читательской НФ-публикой.


Одесса, 1988

Хорошему писателю редактор не нужен — он сам себе редактор.

Любимый цвет: радуга.

Любимый писатель: Антон Павлович Чехов.
Любимая книга: странно, любимый писатель — Чехов, а любимая книга — «Три мушкетёра» («Колобок» не в счёт), при том, что Дюма-отец не самый сильный писатель. Почему так?

Я вообще рассказчик. Роман даётся трудно — это, скорее, несколько рассказов, объединённых общим стержнем. Истории, а вернее, история. Альтернативная. Что было бы, если бы... например, Антон Павлович Чехов в моём романе умирает не в 1904, а в 1944 году. Что он делал эти сорок лет? Почитайте.

Писать я могу, печатать меня стоит; и вывод отсюда единственный: взялся — давай! Мешают обстоятельства — ломай свои обстоятельства. Кризис? Кому какое дело до твоих кризисов. Вскочил на подножку — влазь в трамвай, чтобы двери закрыть. Или вылазь — тоже чтобы двери закрыть.


«Чумацкий шлях-91». Киев. Борис Штерн получает премию конвента.

Слова в ней (художественной литературе) то же самое, что краски на картине. Нет особых правил накладывания красок, нет также и особых правил пользования словами — но всё это надо чувствовать.

Слова надо расставлять так, чтобы они пахли, цвели, звучали, играли...

Настоящий писатель всегда мучается над словами, фразами, выражением идеи. Думаты трэба. Мозги не железные.

Писатель — это человек неумеющий. Всякий раз слова нужно расставлять по-новому, писательству нельзя научить.
Художника, композитора надо учить — размешивать краски, играть на рояле. Писать — не научишь. Можно поделиться с молодыми своей неуверенностью — как писать, что писать.

Писательское образование — это чтение.

Нельзя работать «на срок». Спешишь, калечишь, идёшь по верхам, нервничаешь.

Писатель сразу виден по тексту. Сразу. Пусть он будет самым последним из чукчей. Пусть правильно или неправильно расставляет слова, пусть его вкус подводит — главное, чтобы текст был живой. А с живым человеком всегда можно поговорить и договориться. А если не договориться по причине крайней отдалённости вкусов и характеров, то хоть разойтись, уважая друг друга.

Человек — это тот, кто понимает искусство.


Comments 3


@amidabudda, Наконец узнал почему я люблю Войну и Мир и ненавижу Воскресенье. 😊

14.02.2021 16:52
0

👍️

15.02.2021 08:29
0