ПИСАТЕЛЬ ДНЯ. Анатоль Франс (16 апреля 1844 — 12 октября 1924)



Настоящее имя — Франсуа Анатоль Тибо (François-Anatole Thibault)

Французский писатель и литературный критик. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1921).

Цитаты

Вы становитесь хорошим писателем точно так же, как вы становитесь хорошим столяром: строгая свои предложения.

Нет магии сильней, чем магия слов.

Великий писатель, хотя бы и очень самобытный, заимствует больше, нежели сочиняет сам: язык, на котором он пишет, — не его изобретение; форма, в которую он отливает свою мысль — ода, комедия, повесть — созданы не им; даже самая его мысль подсказана ему со всех сторон; краски ему уже даны: он привносит только оттенки. Будем разумны и согласимся, что наши произведения далеко не всецело принадлежат нам. Они зреют в нас, но корни их — в питающей нас почве.

Независимость мысли — самый благородный вид аристократизма.

Для того чтобы достичь многого, мы должны не только действовать но и мечтать; не только планировать, но и верить.

Есть великая мудрость в том, чтобы сохранить склонность к мечтанию. Мечты придают миру интерес и смысл. Мечты, если они последовательны и разумны, становятся ещё прекраснее, когда они создают реальный мир по своему образу и подобию.

Мне хотелось знать всё. Именно поэтому я и не стал учёным.

Люблю словари. Я люблю их не только за большую пользу, но и за всё то, что есть в них прекрасного и величественного.

Словарь — это Вселенная, уложенная в алфавитном порядке. Это книга книг.

Чтобы переварить знания, надо поглощать их с аппетитом.

О мемуарах

Того, кто говорит о самом себе, обычно осуждают. А между тем люди лучше всего пишут именно на эту тему. Она живо интересует их, и они нередко заинтересовывают ею и нас.

Да, мы любим всякого рода исповеди и мемуары. Нам не надоедает, когда писатель рассказывает о своей любви и ненависти, о своих радостях и печалях. Этому много причин. Укажу две из них. Первая состоит в том, что дневник, записки, — словом, всё, что является воспоминанием, не зависит от моды, от всех условностей, которым подчиняются обычно произведения, основанные на вымысле.
Поэма или роман, как бы хороши они ни были, стареют по мере того, как отживает свой век приданная им литературная форма. Произведения искусства не могут нравиться долго, ибо в доставляемом ими наслаждении немалую роль играет новизна. А мемуары — не произведение искусства. Автобиография ничем не связана с модой. Мы ищем здесь только правды о человеке.

С другой стороны, следует принять во внимание, что в каждом из нас живёт потребность к истине, порою побуждающая нас отворачиваться даже от самых прекрасных вымыслов. Эта потребность глубоко заложена в нас. Мы с нею рождаемся. Каждый раз, как я рассказываю своей дочурке сказку об Ослиной шкуре, она неизменно спрашивает меня, правда ли, что колечко принцессы оказалось в пироге, было ли всё это на самом деле и есть ли ещё на свете феи.

Вот, думается мне, две основных причины, по которым мы так любим читать письма и записки не только великих людей, но и людей заурядных, если они любили, верили, надеялись и если на кончике их пера есть хотя бы частичка их души. А ведь если поразмыслить хорошенько, душа самого среднего человека уже сама по себе настоящее чудо.

Многому можно подивиться в простом человеке. Не говорю уже о том, что черты, привлекающие нас в них, мы обнаруживаем потом в самих себе, а это нам приятно. Я охотно удержал бы некоторых друзей от писания драм или эпопей, но никогда не стал бы удерживать того, кто задумал бы диктовать свои воспоминания, даже если бы то была моя кухарка бретонка, которая умеет читать только свой молитвенник и твёрдо верит, что мой дом по ночам посещает душа башмачника и просит, чтобы молились за неё. Интересная получилась бы книга, если бы одно из этих бедных невежественных созданий способно было раскрыть свою душу и своё понимание мира со всей той глубокой наивностью, которая поднимается до высот поэзии.
Такая книга растрогала бы нас.

О земле и языке

Между землёй-кормилицей и человеческой речью есть сокровенная связь. Речь человека родилась в борозде: она сельского происхождения; пусть города наделили её некоторым изяществом, вся мощь её — от полей, где она родилась. Язык, которым все мы говорим, — язык грубый, крестьянский; сейчас эта мысль меня особенно изумляет и трогает. Да, наша речь родилась в нивах, как песнь жаворонка.

Все деяния нации, все установления, постепенно создававшиеся ходом истории, оставили свой отпечаток в языке. В современной речи находишь следы, оставленные в ней церковью и феодализмом, крестовыми походами, королевской властью, обычным правом и правом римским, схоластикой, Возрождением, Реформацией, гуманизмом, веком философии, революцией и демократией. Можно без преувеличения сказать, что филология, недавно превратившаяся в позитивную науку, стала неожиданной помощницей истории.

Язык создаётся народом.
Народ создаёт язык хорошо. Он делает его образным и ясным, живым и метким. Если бы этим занимались учёные, язык был бы тусклым и тяжёлым. Зато народ не считается с правильностью. У него нет ни малейшего понятия о научном методе. Над ним довлеет инстинкт. А создают именно инстинктом. Народ не примешивает сюда рефлексии. Поэтому самые мудрые и самые искусные языки сотканы из неточностей и причуд.

Язык сложился естественным путём; его основным качеством всегда будет естественность.

Об основе бытия

У мира — две оси: любовь и голод. Любовь и голод — основа всего человеческого бытия. Бальзак увидел в человеке прежде всего его голод, иначе говоря — его стремление сохранить себя и приумножать: он увидел стяжание, жадность, погоню за жизненными благами, лишения, недоедание, невоздержанность в пище, торжество плоти. С величайшей точностью изобразил он работу когтей, челюстей, желудка, жизнь человека-хищника. Жорж Санд не менее великий писатель, хотя она показала нам только влюблённых.

О поэзии, прозе и искусстве

Одним из самых неразрешимых вопросов на земле кажется мне вопрос о качестве стихов. По-моему, это дело вкуса и чувства.

Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа.

Художник должен любить жизнь и доказывать нам, что она прекрасна.

Нужно обладать большим даром наблюдения и каким-то особым инстинктом, чтобы уловить характер эпохи, в которую живёшь, и выделить из бесконечно сложных явлений современности главные их черты и типичные формы.

Умный романист выбирает своих героев среди людей неизвестных, которыми история обычно пренебрегает, среди тех, кто является и ничем и всем; их-то и преобразует художник в бессмертные типы. Таким образом, поэма или же роман может помочь нам увидеть народ, нацию, поколение, тогда как в исторических трактатах они нередко словно скрыты завесой, будучи заслонены от нас фигурами государственных деятелей.

Я всегда полагал, быть может ошибочно, что никто не создаёт шедевров, что это — задача, непосильная для индивида, будь он хоть семи пядей во лбу; но самые счастливые из смертных создают порою произведения, которые могут стать шедеврами по милости времени — этого обходительного человека, как говаривал Мазарини.

Мне представляется, что во всех книгах, не исключая и самых великолепных, наиболее ценно не то, что в них содержится, а то, что вкладывает в них каждый, кто их читает. С моей точки зрения, лучшие из книг — те, которые дают больше всего пищи для размышлений, и при этом на самые различные темы.

Великое достоинство творений больших мастеров состоит в том, что они вдохновляют на разумные беседы, на серьёзные и задушевные разговоры; они рождают в нашем воображении вереницы зыбких образов, подобные гирляндам, которые разъединяются и соединяются вновь, навевают медлительные грёзы, будят смутное и лёгкое любопытство, побуждающее нас интересоваться всем, ничего не исчерпывая до конца; они воскрешают дорогие воспоминания, помогают забыть о низменных заботах и с волнением заглянуть в собственную душу. Читая эти великолепные книги, книги, в которых дышит сама жизнь, мы как бы впитываем их в себя.

Восхищение невозможно без примеси иллюзии, и понимать совершенное произведение искусства — значит, в общем, заново создавать его в своём внутреннем мире.

Нужно обладать лёгкостью, чтобы совершить полёт сквозь века. Краткость и точность — вот свойства подлинного французского гения. В новелле этот гений неподражаем. Мне бы хотелось, чтобы по-прежнему создавали прекрасные французские новеллы; мне бы хотелось, чтобы писали изящно и легко, а также коротко. Ведь именно в этом — не так ли? — высшая учтивость писателя.
Можно сказать много на немногих страницах. Роман нужно писать так, чтобы его можно было прочесть за один присест.

Всякое поэтическое произведение или произведение искусства во все времена являлось предметом споров, и, быть может, самая большая прелесть прекрасного именно в том и заключается, что оно остаётся спорным, ибо, сколько бы это ни отрицали, всё прекрасное спорно.

Без умственной культуры не может быть и утончённых чувств.

Только искусство придаёт цену жизни. Искусство для всех — это значит жизнь для всех, жизнь прекрасная, жизнь, прожитая недаром. Да, искусство должно принадлежать всем, ибо оно всеобщее достояние, ибо все создают его — как ремесленник, так и художник. Художник и ремесленник равны перед лицом красоты: они вместе воплощают её; изящные искусства и художественные ремёсла неотделимы друг от друга. Это великое искусство, источник всех радостей, венец всех добродетелей, единственный смысл, который я по крайней мере мог найти в человеческой жизни.

Афоризмы Анатоля Франса

Мы не знаем, как поступить с нашей коротенькой жизнью, но всё-таки желаем жить вечно.

В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаёмся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.

Война — преступление, которое не искупается победой.

Нас всех когда-нибудь поглотит небытие, умейте забывать об этом — вот в чём заключается мудрость.

Несчастен тот, в ком нет хотя бы крупицы от Дон-Кихота.

Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведённый в других местах, даёт больше, чем десять лет жизни дома.


Comments 0