95 лет со дня рождения Джеймса Крюса



James Jacob Hinrich Krüss

Джеймс Якоб Хинрих Крюс (31 мая 1926 — 2 августа 1997) — немецкий писатель и поэт, награждённый медалью Ганса Христиана Андерсена (1968).

Цитаты

Хорошие детские писатели — это хорошие писатели. К сожалению, части этого уравнения нельзя поменять местами… Поскольку хороший детский писатель… должен быть и оставаться ещё чем-то совсем другим: ребёнком, пожизненным ребёнком.

Каждый ребёнок в какой-то момент должен вырасти. И каждый взрослый когда-то был ребёнком. Поэтому мы хотим рассказать истории для них обоих одновременно.

Из произведений

«Тим Талер, или Проданный смех»

Человеку нужен смех, как цветку солнечный свет.

Самые сложные вещи иной раз становятся простыми, когда поговоришь о них с кем-нибудь.

О новых знакомых и о других народах никогда не следует судить чересчур поспешно.

На свете нет таких простых вещей, чтобы их можно было исчерпать одной фразой.

Смех — это внутренняя свобода.

К настоящим богатствам, таким как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да ещё какое!


Издание 1972 года

«Мой прадедушка, герои и я»

Героические поступки — маяки в мире, полном несправедливости и произвола. Их свет вселяет мужество в других.

Никто никогда не знает, сколько у него ещё времени, Малый. Это — скажу я тебе по секрету — и делает жизнь такой увлекательной.

Каждой женщине хочется хоть раз в жизни стать Музой — вдохновить поэта на какое-нибудь стихотворение.

Героизм рождается там, где есть опасность. Если бы на свете не было опасностей, героизм был бы ни к чему. Но их, увы, великое множество, а потому герои будут всегда.

Шагать с другой ноги, когда все маршируют в ногу, — это, может быть, поступь героя.

Иногда геройство — удержаться от героического подвига, потому что он принесёт только славу и больше ничего. Требуется мужество, чтобы не побоявшись прослыть трусом, мудро избежать бессмысленных героических действий…

Любовь к людям хоть и выглядит часто внешне беспомощно и совсем не героически, в конце концов всегда побеждает.

Жизнь — это всё-таки не собрание сочинений! Жизнь — это дело серьёзное!

\*

Что ж, Малый, прощай и подумай о том,
Что, каждый в свой час, мы из жизни уйдём.
А после рассудят, кто трус, кто герой,
Что было всерьёз, а что было игрой.
А после ответят на сложный вопрос —
Где правда, где шутка, где шутка всерьёз.
Но шуткам конец. Есть у жизни предел.
Я вот что сказать тебе, Малый, хотел:
Покуда ты в самом начале пути,
Шути, но всерьёз, веселее шути.
Я сам так шутил. Но пусть каждый из нас
Спокойно уходит, уходит в свой час.
Я не был в герои назначен судьбой,
Я просто всегда оставался собой.
И ты оставайся собою, мой внук,
Всегда и во всём!

Твой Старый друг.

Стихотворение в переводе Елены Гулыги

Из поэтических сборников

Колдун в чернильнице

Жил-был в чернильнице колдун
Кори Кора Корилл.
Он очень ловко колдовал
При помощи чернил.

Вот пишет кто-нибудь письмо —
Не ди, не да, не дышит, —
Как вдруг вмешается колдун
И всё не так напишет.

Один раз написал король:
«На ми, на ма, на месте
За оскорбленье короля
Виновника повесьте!»

И вот читает весь народ
В буми, в бума, в бумаге:
«За оскорбленье короля
Дать премию бродяге».

Тут захихикал тоненько
Кори Кора Корилл
И отхлебнул на радостях
Немножечко чернил.

В другой раз написал один
Пои, поа, поэт:
«Ах, эти розы на столе
Похожи на рассвет!»

Он тщательно выписывал
По би, по ба, по букве.
Когда он кончил, каждый стих
Повествовал о брюкве.

Тут захихикал тоненько
Кори Кора Корилл
И отхлебнул на радостях
Немножечко чернил.

За сына глупого отцу
Оби, оба, обидно.
Он пишет мальчику в письме:
«Тебе должно быть стыдно!»

И вот, слюнявя языком
Свой пи, свой па, свой пальчик
Читает сын в письме отца:
«Ты умница, мой мальчик!»

Тут захихикал тоненько
Кори Кора Корилл
И отхлебнул на радостях
Немножечко чернил.


Королевство Нигде

В стране Нигде давным-давно —
Наверное, лет сто —
Живёт король — сам Всёравно,
С ним верный пес — Никто.
Там королеву звать Ничуть,
Ей тоже много лет.
Спроси её о чём-нибудь,
В ответ услышишь «Нет!»
Живёт гофмаршал Никакой
Вблизи от Никого.
Из гальки выстроен морской
Высокий дом его.
Кухарку Ольгу Никогда
Здесь держит Никакой.
На кухне пенная вода
Вскипает день-деньской.
Кухарка варит сладкий звон,
Поджаривает вздох.
Попробуйте, как сладок он, —
Клянусь, обед неплох!
Готов он вовремя всегда.
И вот несут его
В дворец шикарный Никуда,
На стол для Никого.
А если кот Ничей сожрёт
Вдруг чей-то аппетит,
То Никакой как заорёт —
И Никому влетит.
— Полста ударов дать ему
За то, что воровал! —
И Никакой идёт в тюрьму,
Никто — в сырой подвал.
Но чаще вежлив и терпим
Гуманный Всёравно.
В стране Нигде довольны им
Давным-давным-давно.
И сам, бывало, допоздна
У входа в Никуда
(Случалось в наши времена!)
Бродил я иногда.
Молчало море. Никакой
Стоял невдалеке.
Он Никого одной рукой
Держал на поводке.

Переводы Юрия Коринца


Comments 0