И прёт иприт


 

В 1997 году в порт одного из прибалтийских польских городов вошел траулер с рыбой, которую вскоре развезли по магазинам. Однако, когда к вечеру того же дня 5 членов экипажа оказались в больнице с диагнозом «отравление ипритом», рыба была срочно изъята из продажи.

Предположительно, во время ловли рыбаки зацепили контейнер или снаряд с отравляющим веществом, вследствие чего рыба оказалась заражена...

--

Если начинать издалека, то впервые иприт был применен германской армией в июле 1917 года против англо-французских войск под бельгийским городом Ипр, после чего и получил свое наименование. По окончании Первой мировой войны именно иприт составлял большую часть запасов отравляющих веществ в мире.

В ходе Второй мировой войны ни одна из воюющих сторон применить иприт не рискнула.

После победы над Германией в мае 1945-го у союзников возник вопрос: что делать с оказавшимся в их руках немецким химическим оружием? Так, согласно некоторым данным, было обнаружено порядка 300 тысяч тонн боеприпасов с ипритом (?): мины, снаряды, авиационные бомбы, шашки ядовитого дыма, химические фугасы и ручные гранаты, а также специальные машины для заражения местности. Кроме того, были захвачены боеприпасы, снаряженные фосгеном, дифосгеном, люизитом, адамитом...

Тогда же, в 1945-м, на Потсдамской конференции представители стран антигитлеровской коалиции решили «уничтожить» немецкое химическое оружие. В результате в Балтийское море было сброшено около 267 000 тонн боеприпасов и контейнеров с примерно 55 000 тоннами отравляющих веществ четырнадцати видов.

Насколько известно, англичане и американцы топили указанное «добро» в основном в 4-х районах Балтики: в Скагерраке (шведский порт Люсечиль), недалеко от Арендами (Норвегия), между материком и островом Фюн (Дания) и недалеко от Скагена (север Дании). Всего же на дне оказалось порядка 302 875 тонн отравляющих веществ. Кроме того, не меньше 120 000 тонн химического оружия было затоплено в различных местах Атлантики и в западной части Ла-Манша, а еще не менее 25 000 тонн были вывезены в Советский Союз.

Предполагалось, что затопленные боеприпасы скроются под грунтом и, тем самым, перестанут представлять серьёзную, а то и вовсе какую-либо угрозу. Но, насколько можно судить, что-то пошло не так вышло «чуть-чуть» иначе: несмотря на то, что осадочные донные наслоения в самом деле скрыли сброшенное на дно оружие, за несколько десятилетий морская вода разъела металлическую оболочку бомб и снарядов, в результате чего иприт начал просачиваться наружу и далее, под действием морских течений, распространяться.

По поводу сложившейся ситуации, в которой, кстати, грунт становится уже не только и даже не столько защитой, сколько помехой в деле обезвреживания затопленных ядов, специалистами высказываются разные мнения.

С одной стороны, некоторые эксперты достаточно оптимистичны и утверждают, что большая часть затопленных отравляющих веществ являются нестойкими соединениями, которые разлагаются вследствие химического взаимодействия с водой (гидролиза).

С другой стороны, ряд ученых настаивает, что тот же иприт сам по себе характеризуется слабым взаимодействием с водной средой, то есть сравнительно устойчив к гидролизу. К тому же, в условиях, имеющих место в придонных областях (высокое давление, низкая температура), отравляющие вещества в целом разлагаются медленнее. Да и само взаимодействие с водой необязательно снижает риски – не исключено, что в результате образуются соединения, не менее, а то и более токсичные, чем оригинальное отравляющее вещество.

Впрочем, некоторые специалисты успокаивают: опасность присутствует лишь непосредственно вблизи источников заражения – проникновения в отдаленные воды происходить не должно. На что другие эксперты возражают: воздействия на окружающую среду вблизи источников для развития событий по неблагоприятному сценарию может оказаться вполне достаточно. Например, в случае отравления рыбы, часть которой в дальнейшем может мигрировать и тем самым переносить отраву на гораздо более дальние расстояния; в «пределе» – на стол человека. И даже если предположить, что рыба не будет подвержена непосредственному заражению ядами, последние, становясь частью водной среды, вполне могут отравлять окружающую биоту. Например, тот же иприт, перешедший в воду, вполне успешно сорбируется микроорганизмами, в том числе планктоном, рыба питается планктоном, а человек – рыбой. Конечно, речь должна идти об угрозе не только человеку, но для последнего созданные им же («как для себя» делал!) отравляющие вещества могут быть опасны даже в «микроскопических» дозах. Так, например, в 60-е годы XX-го века британский генетик Шарлотта Ауэрбах выяснила, что иприт в количестве всего нескольких молекул может воздействовать на генетику человека, вызывая мутации через 3-4 поколения (не только «для себя» делали! – старались!).

Кроме биотранспорта, химическое оружие может перемещаться на немалые расстояния и «чисто» физическими путями, в частности, так называемыми потоками наносов, в рамках которых вещество перемещается течением по дну. При этом стоит учесть, что эти пути в немалой мере «совершенствуются», точнее, дополняются действиями человека. Например, в процессе рыбной ловли происходит интенсивное скобление морского дна рыболовными снастями: тралами, сетями (местами дно буквально исчерчено орудиями лова). В результате даже в тех случаях, когда оружие ушло в грунт, оно может быть отрыто или «даже» вскрыто тяжелым тралом или другим промысловым приспособлением.

При вскрытии боеприпасов наибольшую опасность представляет т. н. залповый выброс отравляющих веществ, когда большое количество ядов практически одномоментно попадает в окружающую среду. Конечно, вероятность подобного события в «нормальных», «штатных», «естественных» условиях «хранения» не очень велика. Но с другой стороны, нельзя исключить возможность нарушения этих «нормальных» условий – возникновения некоего внешнего, форс-мажорного воздействия: землетрясения, гигантской волны или др. Опять-таки в данном контексте стоит учесть человеческий фактор, и это уже не только и даже не столько рыбная ловля – если террористы узнают о месте затопления судов с химическими боеприпасами, то последствия могут оказаться фатальными.

Но даже если исключить природные катаклизмы и действия «разумного», но злого человека, по-прежнему остается банальнейший фактор – время нахождения боеприпасов в предоставленных им «естественных» условиях. Скорость коррозии металла в морской воде составляет от 0,10 до 0,15 мм в год. Если учесть, что толщина стенок боеприпасов составляет 5-7 мм, то за прошедший после затопления период коррозия должна была истончить стенки химических снарядов и бомб в критической мере. В результате верхние слои боеприпасов могут своим весом просто продавить оболочку нижележащих, что в свою очередь может привести к залповому выбросу.

--

Ситуация усложняется тем, что сегодня нет точных данных, где и какое количество отравляющих веществ было затоплено. Мягко говоря, не до конца понятно, сколько вообще таких районов в Мировом океане. Ведь, кроме как в Балтийском море, химические боеприпасы топили в Мексиканском заливе, в Японском море (120 тысяч тонн), на Дальнем Востоке (38 000 тонн иприта; кстати, не так давно обсуждалась и проблема захоронения советской стороной запасов химического оружия в Черном море)... В результате предстоит, по сути, заново обнаружить не одно и не два места захоронений, что само по себе непросто.

После обнаружения необходимо будет определить состояние захоронений – какая часть затопленного химического оружия подверглась ощутимому и, тем более, критическому воздействию морской воды.

И только потом уже можно будет решать, что делать с найденными боеприпасами: извлекать их на поверхность или более надежно хоронить на морском дне?

Впрочем, последний вопрос с точки зрения некоторых специалистов уже имеет вполне определенный ответ. Дело в том, что попытка подъема истлевшего груза на поверхность может привести к нарушению оболочек боеприпасов, утечке ядов и, в частности, к наиболее неблагоприятному исходу – тому самому залповому выбросу. Поэтому ряд экспертов считает, что наилучшим выходом из создавшегося положения будет оставить всё на «своём» месте. Предлагается, не извлекая вредоносные источники, закрыть таковые путём, теоретически говоря, сооружения специальных саркофагов, ограничивающих проникновение ядов в воду. К сожалению, практически строительство подобных саркофагов на соответствующей захоронениям глубине сегодня вряд ли осуществимо. С другой стороны, в качестве «квази»-саркофагов можно использовать корпуса затопленных судов, залив в них связующее вещество, например, легкий цемент. Согласно некоторым, уже сделанным расчетам, подобный состав может эффективно проникать в щели, заполнять зазоры между боеприпасами, там застывать и тем самым создавать этакий монолит, изолирующий опасные вещества.

Впрочем, как наверняка можно заметить из изложенного выше, сегодня среди экспертов нет единодушного мнения по части оценки соответствующих рисков, в частности, того, насколько опасна рыба Балтики.

При этом стоит отметить, что не в последнюю, если не в первую очередь проблема имеет весьма весомый политический аспект, в основании которого лежат экономические интересы. Казалось бы, в условиях, когда достаточно обоснованно предполагается немалый риск отравления тех же балтийских морепродуктов сильнодействующими ядами, можно и «даже» нужно было бы запретить употребление в пищу соответствующих «даров» моря. «Проще» – ввести запрет на их добычу. Но это, в частности, означало бы запрет вылова суммарно около 2,5 миллионов тонн рыбы в год европейскими государствами, что, очевидно, вряд ли оказало бы благоприятный эффект на экономику последних. Неудивительно, что Дания, Бельгия, Швеция, Германия – страны, в которых доходы от рыболовства в «проблемных» районах составляют немалую часть национального бюджета, – не заинтересованы «даже» в том, чтобы информация о риске заражения балтийских морепродуктов попадала в СМИ: кто же, зная о весьма настораживающей экологической обстановке на Балтике, будет покупать выловленную там рыбу?..

Одним словом, согласно некоторым оценкам, на сегодняшний день проблема наличия захоронений боевых отравляющих химических веществ на морском дне, в частности, в водах Балтики, является весьма подвешенным вопросом, который ожидает своего максимально взвешенного решения.

 


Comments 2


21.05.2018 19:37
0

💡 @ah-00-ushky получил апвоут на 45% (VotingPower 8440.23). Пост может попасть в еженедельный рейтинг постов от djimirji и получить приз.

Условия вызова бота:

  • Кто угодно может оставить призыв под автором поста, находящимся у меня в подписчиках.
  • Бот можно вызывать не более 3-х раз за 24 часа.
  • АП на 87%, если "батарейка" более 93%. АП на 68% если батарейка от 92% до 85%. АП 45% если ниже 85%.
21.05.2018 19:39
0